-- За хулиганство. Подробностей я не знаю, но, говорят, бургомистр в ярости. Я, как узнала, пыталась ее навестить, передать чего, да меня не пустили. Даже поговорить не дали. Сказали, что пока родственники за ней не приедут, ее не выпустят. Хотели матери твоей сообщить, да бабушка твоя уперлась. Говорит, если Верена не приедет, вовек отсюда не уйду.
-- Это бабушка может!
-- Вот-вот. А что произошло, мне не говорят, стражники, как только я их расспрашивать начинаю, лишь смеются.
-- Меня тоже выгнали, когда я хотела сегодня бабушку навестить, - печально вздохнула я.
-- Ты ешь, ешь. Может, у меня переночуешь? - участливо спросила она.
-- Нет, спасибо. Не хочу вам мешать.
-- Что ты! Ты мне ничуть не помешаешь. Оставайся!
-- Нет, пойду. Спасибо за все, тетя Миранта.
Несмотря на все уговоры доброй соседки, я все-таки пошла в бабушкин дом. Я не хотела ей говорить, но сейчас мне просто необходимо было побыть одной.
Утром я встала довольно рано, несмотря на то, что за время пути я очень вымоталась. К собственному удивлению, очень хорошо выспалась, и настроение было отличное. Осмотрев свою одежду, я пришла к выводу, что не мешало бы одеть что-нибудь поприличнее. Магазины были еще закрыты, да и идти в том, что когда-то было одеждой, было неловко. Немного подумав, я решила покопаться в бабушкиных сундуках, в надежде найти что-нибудь подходящее из одежды, хотя бы на первое время, пока не куплю новую.
Забравшись на чердак, я отыскала два сундука. Стоило только открыть их, и я поняла, какие там хранятся сокровища. В одном из сундуков лежало свадебное платье, шляпка, туфельки, перчатки и сумочка в тон платью. Белая ткань сверкала на свету, ничуть не потемнев за все то время, пока платье хранилось.
В том же сундуке лежала небольшая запертая шкатулка, причем довольно увесистая. Меня одолело любопытство. Я подергала крышку, повертела ее, но открыть так и не смогла. Произведенный поиск ключа в сундуке тоже потерпели неудачу. Я попробовала поковыряться в замке шпилькой, но из этого также ничего не вышло. Да, взломщицы из меня явно не получится.
Положив шкатулку в сторону, я продолжила свои изыскания.
Чего там только не было: юбки, блузки, платья, туфли, шляпки и еще множество разнообразных вещей всевозможных расцветок. Бабушка в молодости явно была модницей!
Вспомнив, что время идет, я быстро выбрала зеленую юбку и блузку в тон и пошла переодеваться. Посмотрев в зеркало, я невольно залюбовалась своим отражением. Одежда была немного старомодная, но очень мне шла. Убедившись, что хорошо выгляжу, я пошла собираться. Почти все вещи я оставила в доме, взяв только деньги и лекарства.
Не успела я закрыть за собой двери, как услышала за спиной:
-- Уже собралась? Молодец. А я думал, что тебя будить придется.
Я обернулась, у калитки стоял вчерашний стражник, который обещал проводить меня к тюрьме.
-- Запирай дом, и пошли. Комендант должен быть на месте, заждался, наверное.
Поскольку ключа у меня не было, пришлось завязать дверь, как бабушка. Мне это жутко не нравилось, но другого выхода не было. Спустившись с крыльца, я поспешила к мужчине.
К зданию тюрьмы мы шли молча. То есть он шел, а мне приходилось спешить за ним, чтобы не отстать, чуть ли не вприпрыжку, что не прибавило мне оптимизма. По дороге я хотела разговорить его, чтобы узнать, что же случилось с бабушкой, но на все мои вопросы ответом было молчание. Так что, когда мы подошли к тюрьме, я обрадовалась.
Увидев снова мрачные стены тюрьмы, я на мгновение представила, как бабушка, упрятанная за решетку, плачет от страха и отчаяния. Но тут же подумала, что вообще-то это маловероятно, и была права.
Когда дежурный проводил меня, чтобы я убедилась, что бабушка жива и здорова, к камере, в которой ее держали, она через дверь объясняла потрясенным стражникам, почему считает, что клинки дроу лучше эльфийских, а клинки темных гномов лучше и тех, и других.
Увидев меня через окошко двери, она просияла:
-- Привет, внученька! За мной приехала?
Я кивнула.
Не дав нам поговорить, дежурный проводил меня в кабинет коменданта.
За мной закрылась дверь, оставив меня наедине с комендантом, он тяжело вздохнул и заметил:
-- Да-а, бабушка ваша - редкий экземпляр. За ней, наверное, нужен глаз да глаз.
-- Обычно с ней хлопот не бывает.
-- Она живет ведь одна.
-- Она не хочет жить с нами, - поспешила оправдаться я.
-- Да-да, конечно. Но все же лучше, если вы ее отсюда увезете. За ней надо присматривать.
-- А что она сделала? Надеюсь, она не совершила какого-нибудь ужасного преступления? Мне никто ничего не говорит.
-- Нет, конечно. Это было очередное хулиганство, - стараясь скрыть улыбку и казаться строгим, впрочем, безрезультатно, сказал он. - Только бургомистр в ярости. Мы вынесем ей строгое предупреждение и отпустим. Естественно, вам придется уплатить штраф.
