-- А-а, это ты, дочка. А я тут... э-э... - растерялся он. - Твоя бабушка такой шум подняла, что я решил лишний раз не мозолить людям глаза.
-- От мамы прячешься, - вынесла я вердикт.
-- В общем, ты права, - смущенно пробормотал он.
-- Иди вниз, мамы там нет, я пока приведу себя в порядок и переоденусь. Там Вульф пришел, познакомитесь, - попросила я. Заметив его изумленный взгляд, пояснила. - Помнишь, бабушка тебе рассказывала про оборотня, которого пару месяцев назад лечила?
-- Ты уверена, что твоей матери нет? - неуверенно переспросил он, переминаясь с ноги на ногу у порога.
-- Уверена. Иди же, дай мне время привести себя в порядок.
Когда я спустилась, они втроем обсуждали мои ночные приключения. Я боялась, что они будут меня ругать, но, к моему удивлению, серьезно никто за ночной переполох не сердился, только отец заметил:
-- В следующий раз, когда надумаешь куда-либо идти, напиши нам записку, где будешь и когда придешь, чтобы мы не волновались.
Я покраснела, поняв, что они действительно сильно за меня перепугались. Я клятвенно пообещала, что больше не поступлю так необдуманно, уйдя никого не предупредив.
После устроенного мною переполоха отец решил уехать. Этому способствовало также и то, что матушка все-таки узнала о его местонахождении. Не прошло и пары часов после моего возвращения из леса, как она ворвалась в дом с криком:
-- Где этот паразит? Верена, признавайся, он ведь у тебя прячется?
-- Кто? - я притворилась, что даже не догадываюсь, о чем она говорит. Не хотелось выдавать папу матери, особенно если она так разгневана.
-- Твой отец. Если он появился в селе, значит, прячется у тебя. Больше ему некуда податься.
-- Мама, успокойся. Никто у меня не прячется, - заверила я.
Проигнорировав мои слова, она вихрем промчалась по дому, заглядывая во все мало-мальски пригодные для укрытия места. Я затаила дыхание, неужели она найдет папу? Ой, что будет!
Убедившись, что никого постороннего в доме нет, она разочарованно вздохнула и с урозой в голосе добавила:
-- Ну, ничего, он мне еще попадется.
Когда она вышла из дома, я облегченно вздохнула. Проследив в окно за удаляющейся по дороге фигурой матери, я убедилась, что она не собирается сразу возвращаться. Как только она скрылась за поворотом, я тихо позвала:
-- Папа! Папа, она ушла, можешь выходить.
-- Ты уверена? - раздался его голос откуда-то сверху.
Я подняла голову. Папа лежал на шкафчике со стеклянными дверцами, где я держала пузырьки с лекарствами.
-- Папа, что ты там делаешь? - удивилась я.
-- Не видишь что ли, от твоей матери прячусь. Слава Единому, она не догадалась наверх посмотреть, - он попытался слезть.
-- Осторожно, не разбей стекло! - испугалась я.
С кряхтением, лежа на животе, он пытался сползти на пол, но ничего не получалось.
-- Помоги слезть, - наконец попросил он.
Я принесла стул и подставила к шкафу с расчетом, что при спуске отец непременно встанет на него.
-- Слезай, я тебя поддержу, - обхватив его за талию, сказала я. - И как же ты умудрился туда так быстро залезть?
-- Сам не знаю.
Через полчаса совместных мучений отцу удалось оказаться на полу без травм и увечий. Уже сидя на кухне и попивая чай из смородинного листа с мятой, он обратился ко мне:
-- Знаешь, дочка, наверное, мне будет лучше уехать. Рано или поздно твоя мать меня найдет. По моим расчетам, Алесс уже уладил все разногласия с тем типом, и мне можно смело возвращаться.
-- Может, все-таки поживешь с нами еще немного? - умоляюще глядя, попросила я.
-- Нет, пора и честь знать, - вздохнул он.
Вечером того же дня отец уехал. Я была очень расстроена, тяжело расставаться с близким человеком. Чтобы отвлечься от печальных мыслей, я, как всегда, отправилась в аптеку и взяла книгу. Это занятие неизменно являлось для меня наилучшим лекарством на все случаи жизни. Вскоре я увлеклась и перестала замечать происходящее вокруг.
"Эльфы всегда почитали белую лилию символом чистоты, нежности и невинности. Многие уверены, что своей красотой и нежностью кожи эльфийки обязаны именно лосьону из белой лилии".
Я скептически хмыкнула, прочитав эту фразу, но не стала заострять на ней внимания и продолжила чтение.
"Данный лосьон избавляет кожу от угревой сыпи и гнойников".
Неожиданно в аптеку кто-то вошел. Я подняла глаза, на секунду оторвавшись от книги. Это был Вульф с каким-то веником в руках. Что это было, я не разглядела из-за слепившего в глаза солнца.
-- Привет, Верена.
-- Угу, - пробурчала я, снова погрузившись в чтение.
-- Это тебе, - он положил на прилавок передо мной шикарный букет белых лилий.
"В бутылку из темного стекла положить одну треть измельченных листьев и цветков белых лилий, собранных в конце цветения, когда они напитаны соком (лучше, если они собраны в начале осени)..."
Тут мой взгляд упал на подаренный букет. Какая удача!
