— Кость, давай не будем портить наши прекрасные отношения таким недоразумением? — Оля пыталась изобразить из себя саму невинность, но выходило плохо. — Да и вообще я действовала в твоих интересах.
— Это в его интересах ты заставила на себе жениться? — ответил за меня связанный по рукам и ногам Мишаня.
— Ой, не начинай. Ты же тоже не в своих интересах девку его окручивал! — отмахнулась Ольга от вопроса как от назойливой мухи. — Но сейчас-то я показала твоей зазнобе за кем она замужем была. — жена с вызовом смотрела мне в глаза. — Теперь пусть выбирает из двух зол меньшее.
— Ты же понимаешь, что теперь обязана рассказать всю правду отцу. И про вас с Мишей и про Варю. Я поражаюсь, как твой отец еще не догадался, что ребенок не от меня. Мы ведь с Варюшкой абсолютно разные, да и на тебя она не очень-то и похожа.
— Подожди, — всполошилась Ольга. — Если мы оба тут, то с кем дочка?
— Не поздновато ли опомнилась? — хмыкнул.
— Костик, где и с кем мой ребенок?
— Со мной. — услышали мы и все дружно повернули голову в сторону говорившего.
***
Ирина.
Я порядком подустала от всего цирка, что развернулся передо мной на этом грязном заброшенном складе. Радовало, что я теперь развязана и имею возможность шевелиться. Спасибо Косте.
Сейчас я мечтала оказаться дома и убедится, что с Анютой все в порядке, как и обещали мужчины. Но меня мучило предчувствие, что скоро я дома не окажусь. И оно оправдалось.
Я слушала и смотрела на Ольгу, пытаясь понять, что же я к ней испытываю. Головой понимала, что должна ее ненавидеть. Ведь именно из-за нее я пережила предательство, из-за нее прожила в браке с моральным уродом. Но я ее не ненавидела. Мне было жалко Олю. Она привыкла, что папа исполняет все ее желания и никогда не знала отказа. Решила, что и в любви достаточно ее «хочу» и отец принесет на блюдечке с золотой каемочкой. Да, он женил Костю на Оле, только вот любви в их браке не прибавилось.
Даже не хочу представлять, что испытывала избалованная девочка, когда муж не воспылал к ней светлым чувством. Наверно, для нее это было первое разочарование. А потом эта связь с Мишей, наверно от отчаяния и еще одно разочарование.
Из-за своих мыслей я потеряла нить разговора и очнулась, когда услышала крик Ольги:
— Костик, где и с кем мой ребёнок?
Я выразительно посмотрела на Костю, ну не мог же он оставить годовалого малыша одного. Я же видела тогда в кафе, как нежно он относится к малышке.
— Со мной. — услышала приятный голос с хрипотцой.
«Это когда-нибудь закончится?» — хотелось крикнуть, но я сдержалась.
Оля бросилась на встречу к отцу, который шел вальяжно с малышкой на руках.
— Павел Юрьевич, как здорово, что вы вернулись. — лебезил пред мужчиной Мишка. — Мы с Олей как раз хотели вам признаться.
— Да? — отец Ольги лишь вопросительно изогнул бровь.
— Конечно. Мы давно хотели сказать, что любим друг друга. — говорил муж, а меня чуть ли не тошнило. — И малышка — это плод нашей любви. Вы же видите, как она на меня похожа.
— Папочка, не слушай его. — пыталась прикрыть собой говорившего Ольга. Да куда там. Отец выше своей дочери.
— Отчего же не послушать? — с легкой улыбкой на лице спросил депутат. — Ты думаешь, я слепой или совсем тупой? Думаешь, не вижу, что Варя не похожа ни на тебя, ни на Костю, а вот с Мишей просто копия. Не ожидал я от тебя такого доченька.
— Это не то что ты подумал, пап. — картинно надула губки Оля.
— А ты уверена, что знаешь, о чем я подумал? — хмыкнул Олин папа. — Я тебе всегда говорил: не ручайся за мысли других людей, все равно никогда не узнаешь правды.
— Не находишь, что сейчас не место и не время для твоих нравоучений? — любовница мужа обвела нас взглядом, показывая на ненужных свидетелей их семейного диалога.
И вот я была с Олей полностью согласна. Узнав сегодня неимоверное количество тайн и заговоров, если, конечно, можно так сказать, слушать их семейные разборки я совершенно не хотела.
На меня накатила жуткая усталость и апатия. Хотелось послать все к едрене фене, что в принципе я и сделала.
— Я безумно рада, что мы разобрались кто, с кем, зачем и почему, но если вы не против, я хотела бы отправиться домой и переварить все увиденное и услышанное. — все взгляды были направлены в мою сторону и мне даже стало как-то неуютно. А Костя был не просто удивлен, а ошарашен. Видно, не ожидал от меня такой наглости. Да я и сама не ожидала, только вот этот затянувшийся спектакль начал безумно раздражать.
— Нет, деточка. Тебе еще долго здесь придется сидеть. — сказал Олин отец тоном, не терпящим отказа. А вот не согласиться с ним очень хотелось.
— Павел Юрьевич, отпустите ее. Она ничего никому не расскажет. Я ручаюсь за Иру. — неожиданно для меня отозвался Костя. Да еще встал передо мной, будто закрывая своей мускулистой накаченной спиной от всего мира.
— И что же ты можешь мне дать такого, чтобы я отпустил эту девушку? — хмыкнул, возможно, будущий губернатор.
— Все что захочешь. — не раздумывая, ответил бывший. У меня в душе такое тепло разлилось. Я была безумно благодарна Косте за его самоотверженность.
