– Кость, давай не будем портить наши прекрасные отношения таким недоразумением? – Оля пыталась изобразить из себя саму невинность, но выходило плохо. – Да и вообще я действовала в твоих интересах.
– Это в его интересах ты заставила на себе жениться? – ответил за меня связанный по рукам и ногам Мишаня.
– Ой, не начинай. Ты же тоже не в своих интересах девку его окручивал! – отмахнулась Ольга от вопроса как от назойливой мухи. – Но сейчас-то я показала твоей зазнобе за кем она замужем была. – жена с вызовом смотрела мне в глаза. – Теперь пусть выбирает из двух зол меньшее.
– Ты же понимаешь, что теперь обязана рассказать всю правду отцу. И про вас с Мишей и про Варю. Я поражаюсь, как твой отец еще не догадался, что ребенок не от меня. Мы ведь с Варюшкой абсолютно разные, да и на тебя она не очень-то и похожа.
– Подожди, – всполошилась Ольга. – Если мы оба тут, то с кем дочка?
– Не поздновато ли опомнилась? – хмыкнул.
– Костик, где и с кем мой ребенок?
– Со мной. – услышали мы и все дружно повернули голову в сторону говорившего.
***
Ирина.
Я порядком подустала от всего цирка, что развернулся передо мной на этом грязном заброшенном складе. Радовало, что я теперь развязана и имею возможность шевелиться. Спасибо Косте.
Сейчас я мечтала оказаться дома и убедится, что с Анютой все в порядке, как и обещали мужчины. Но меня мучило предчувствие, что скоро я дома не окажусь. И оно оправдалось.
Я слушала и смотрела на Ольгу, пытаясь понять, что же я к ней испытываю. Головой понимала, что должна ее ненавидеть. Ведь именно из-за нее я пережила предательство, из-за нее прожила в браке с моральным уродом. Но я ее не ненавидела. Мне было жалко Олю. Она привыкла, что папа исполняет все ее желания и никогда не знала отказа. Решила, что и в любви достаточно ее «хочу» и отец принесет на блюдечке с золотой каемочкой. Да, он женил Костю на Оле, только вот любви в их браке не прибавилось.
Даже не хочу представлять, что испытывала избалованная девочка, когда муж не воспылал к ней светлым чувством. Наверно, для нее это было первое разочарование. А потом эта связь с Мишей, наверно от отчаяния и еще одно разочарование.
Из-за своих мыслей я потеряла нить разговора и очнулась, когда услышала крик Ольги:
– Костик, где и с кем мой ребёнок?
Я выразительно посмотрела на Костю, ну не мог же он оставить годовалого малыша одного. Я же видела тогда в кафе, как нежно он относится к малышке.
– Со мной. – услышала приятный голос с хрипотцой.
«Это когда-нибудь закончится?» – хотелось крикнуть, но я сдержалась.
Оля бросилась на встречу к отцу, который шел вальяжно с малышкой на руках.
– Павел Юрьевич, как здорово, что вы вернулись. – лебезил пред мужчиной Мишка. – Мы с Олей как раз хотели вам признаться.
– Да? – отец Ольги лишь вопросительно изогнул бровь.
– Конечно. Мы давно хотели сказать, что любим друг друга. – говорил муж, а меня чуть ли не тошнило. – И малышка – это плод нашей любви. Вы же видите, как она на меня похожа.
– Папочка, не слушай его. – пыталась прикрыть собой говорившего Ольга. Да куда там. Отец выше своей дочери.
– Отчего же не послушать? – с легкой улыбкой на лице спросил депутат. – Ты думаешь, я слепой или совсем тупой? Думаешь, не вижу, что Варя не похожа ни на тебя, ни на Костю, а вот с Мишей просто копия. Не ожидал я от тебя такого доченька.
– Это не то что ты подумал, пап. – картинно надула губки Оля.
– А ты уверена, что знаешь, о чем я подумал? – хмыкнул Олин папа. – Я тебе всегда говорил: не ручайся за мысли других людей, все равно никогда не узнаешь правды.
– Не находишь, что сейчас не место и не время для твоих нравоучений? – любовница мужа обвела нас взглядом, показывая на ненужных свидетелей их семейного диалога.
И вот я была с Олей полностью согласна. Узнав сегодня неимоверное количество тайн и заговоров, если, конечно, можно так сказать, слушать их семейные разборки я совершенно не хотела.
На меня накатила жуткая усталость и апатия. Хотелось послать все к едрене фене, что в принципе я и сделала.
– Я безумно рада, что мы разобрались кто, с кем, зачем и почему, но если вы не против, я хотела бы отправиться домой и переварить все увиденное и услышанное. – все взгляды были направлены в мою сторону и мне даже стало как-то неуютно. А Костя был не просто удивлен, а ошарашен. Видно, не ожидал от меня такой наглости. Да я и сама не ожидала, только вот этот затянувшийся спектакль начал безумно раздражать.
– Нет, деточка. Тебе еще долго здесь придется сидеть. – сказал Олин отец тоном, не терпящим отказа. А вот не согласиться с ним очень хотелось.
– Павел Юрьевич, отпустите ее. Она ничего никому не расскажет. Я ручаюсь за Иру. – неожиданно для меня отозвался Костя. Да еще встал передо мной, будто закрывая своей мускулистой накаченной спиной от всего мира.
– И что же ты можешь мне дать такого, чтобы я отпустил эту девушку? – хмыкнул, возможно, будущий губернатор.
– Все что захочешь. – не раздумывая, ответил бывший. У меня в душе такое тепло разлилось. Я была безумно благодарна Косте за его самоотверженность.
