На прошлой неделе Эйприл не ожидала их присутствия и, хотя она купалась в поддержке своих коллег, своих друзей, она была явно растрогана и удивлена, отчего у Маркуса защипало в горле.
Ее окружили и другие люди, которых она как будто не узнавала. Однако после короткого разговора она, смеясь, обнимала и их тоже, и ему просто необходимо было знать.
Все еще незамеченный, он подвинулся ближе. Достаточно близко, чтобы прочитать один из бейджей. На нем значилось: «Черис Дуглас». А ниже, в скобках, было написано: «ВозьмиМеняЭней на АО3».
Маркус уронил голову на грудь, и ему пришлось собраться с силами, прежде чем отойти. Все эти перекрикивающиеся, улыбающиеся и обнимающиеся люди больше не были его сообществом, как и Эйприл больше не была ни его лучшим онлайн-другом, ни его девушкой.
Он не станет вмешиваться. Не может вмешаться, не навлекая на себя такое же наказание, как у Алекса.
Конкурс начался. Эйприл сняла плащ, эффектным взмахом передала его Мел и встала в очередь. Со своего места он не видел особой разницы с нарядом Лавинии, который она выкладывала в соцсетях, разве что этот был поярче и лучше сидел.
Однако, когда она поднялась по боковым ступенькам и пошла по сцене, он увидел разницу. Все увидели. На полпути она повернулась к зрителям, остановилась и расстегнула какие-то невидимые крепления. В следующее мгновение юбки Лавинии каким-то образом превратились в плащ, а под лифом оказался второй, совершенно другой костюм.
Бриджи, дублет и меч. Эней. Теперь она была одета как Эней, благодаря какому-то искусному фокусу. Она стояла, сияющая, под яркими огнями, перед всеми направленными на нее камерами, и смеялась. Великолепная. Одновременно воин и дева. Лавиней, ее ОТП, во плоти. И гордая. Эта гордость просто светилась, когда Эйприл коротко поклонилась в ответ на аплодисменты зрителе. Маркус знал эту ее позу, в которой так и читался вызов.
Он только сейчас понял, что несмотря на ранимость, она показывала себя миру и бросала вызов судить ее тело, ее увлечения, ее достижения, ее жизнь. И она делала это в окружении людей, которые ее поддерживали, потому что позволила им узнать ее, по-настоящему узнать.
Это был триумф. Более того, это была смелость. Настоящее мужество.
Энею далеко до нее, полубог он или нет. И Маркусу тоже. Но может быть, как со всеми прочими умениями, которые он освоил за годы, для этого просто нужна практика.
Эйприл вручили ленту и приз за второе место – Маркус счел это вопиющей судебной ошибкой. Вернувшись в свой номер, он набрался собственной смелости.
Электронное письмо подойдет, потому что он вряд ли сможет произнести правильные слова вслух. В итоге письмо вышло прямолинейным. Что вовсе не означало, что они поймут то, что он хотел им сказать. Но это все равно надо сказать, потому что он задолжал признание себе так же, как и им.
Заключительный абзац подводил итог, как учила его мать, когда они проводили бесконечные часы над написанием эссе, которые никогда, никогда не были достаточно хороши.
Он подписался «Ваш любящий сын». Очень может быть, что в последний раз. Потом, как мог, отредактировал надиктованное сообщение. И дрожащим пальцем нажал «Отправить». Затем, держа телефон в потной руке, он набрал номер, который сохранил в контактах много недель назад, просто на тот случай, если когда-нибудь наберется достаточно смелости.
До сих пор, похоже, не набрался. Ну хотя бы получил достаточно вдохновения и мотивации. Достаточно для того, что следовало сделать много лет назад.
Вика Андрич ответила после второго гудка, и он почти не услышал ее приветствия за окружающим ее шумом. Она находилась в одном из залов внизу, без сомнения, в окружении толп фанатов «Врат», собирая информацию для следующего поста в своем блоге.
– Вика слушает. – Ее голос звучал рассеянно. – Чем могу помочь?
