Эйприл заправила волосы за ухо, изо всех сил делая вид, что не жаждет ничего слышать, особенно то, что касалось Маркуса.
– О чем спрашивали?
Один из организаторов конференции махал им, пытаясь привлечь внимание. Эйприл умышленно повернулась так, чтобы Саммер его загораживала.
Женщина внимательно смотрела на Эйприл, ее дыхание медленно возвращалось в норму.
– Среди прочего, почему Маркус внезапно заговорил как кандидат на степень доктора философии, а не самый красивый деревенский дурачок на свете? Были ли ваши отношения настоящими, или это только пиар-ход?
Эйприл открыла рот. Внезапно воздух показался ей необычно разреженным, так что пришлось хватать его ртом.
– Что… – Еще один глоток воздуха. Еще. – Что он сказал?
– Немало. Дай посмотреть. – Саммер склонила голову набок. – Ключевые моменты: он застенчивый, у него дислексия, и он будет счастлив дать объяснение всему в интервью, которое выйдет либо сегодня поздно вечером, либо завтра.
Ого. Ого. Он это сделал! Сбросил свою старую личину перед публикой. Это почти все равно, что прервать королевскую свадьбу, чтобы объявить о своей дислексии, а затем поджечь флакончик со средством для волос.
Не то чтобы он когда-нибудь поджег свои средства для волос. Он очень, очень к ним привязан. Особенно к муссу слабой фиксации, который пахнет розмарином, пушистыми облаками и деньгами!
– Как отреагировали зрители?
Это был главный вопрос и при том очень пугающий. Саммер повела плечом.
– Они сочувствовали, хоть и были сбиты с толку. Думаю, публикация интервью поможет сгладить любые негативные чувства.
Эйприл вцепилась в спинку ближайшего стула, ее колени буквально ослабли от облегчения.
– А… что он сказал про меня? – почти прошептала она, потому что организатор приближался. Но Эйприл не была уверена, что в других обстоятельствах смогла бы говорить громче.
– Ты умная, талантливая и красивая, – стала перечислять Саммер, загибая при этом пальцы. – Ваши отношения настоящие, и он горд быть с тобой.
Эйприл закрыла глаза, прогоняя слезы.
– Мы уже задерживаемся на минуту, – встревоженно сказал организатор. – Вы готовы?
Все еще не открывая глаз, Эйприл кивнула.
– Конечно, – ответила Саммер. – Эйприл?
Потом они выходили на сцену, щурясь от яркого света, и Эйприл смотрела на свои заметки и пыталась сконцентрироваться на основной задаче. Пока она представляла Саммер, в зал заходили еще люди и вставали у задней стены У Эйприл каждый раз возникал один и тот же вопрос: а они тоже пришли прямиком с общего интервью? Тоже слышали, что сказал Маркус? Про себя, про нее. Про них.
«Не могу думать об этом сейчас».
– Саммер, – сказала Эйприл, разворачиваясь к ней, – для начала можешь рассказать, что привлекло тебя в персонаже Лавинии?
Остальная сессия прошла как в тумане. Саммер говорила о том, что глубоко сопереживает своему персонажу и отвечала на вопросы о ее работе, книгах, которые вдохновили сериал, и впечатлениях от работы в сериале с таким широким охватом. Все это время Эйприл старалась оставаться ясно мыслящей и готовой к любым неожиданностям, но все прошло гладко, более гладко, чем она смела надеяться.
Затем, как и планировалось, у них осталось десять минут на вопросы и ответы. Один из волонтеров выбрал зрительницу, Эйприл смутно помнила, что та вошла через несколько секунд после представления Саммер.
Высокая девушка с пышными округлостями, никак не старше двадцати, смущенно улыбнулась Эйприл.
– Привет. Меня зовут Лейла, и я хотела задать вопрос.
Эйприл улыбнулась в ответ как можно более ободряюще.
– Привет, Лейла. Продолжай. Саммер с удовольствием ответит на любые вопросы.
Девушка нахмурилась.
– Нет, я имела в виду, что надеялась задать вопрос вам.
Ох. Ох, блин.
Боковым зрением она увидела, что Саммер достала мобильный и что-то лихорадочно печатает, что выглядело странно и несколько невежливо, учитывая обстоятельства, но Эйприл предположила, что никто из зрителей сейчас все равно не обращает на актрису никакого внимания.
Нет, все смотрели на нее, и все знали, о чем девушка хочет спросить. О Маркусе. Конечно же, о Маркусе.
Организатор конференции махал ей с края сцены и что-то говорил. «На твое усмотрение», если она правильно поняла утрированные движения его губ. На кону стояла ее частная жизнь, но и ее гордость. И любовь.
Она знала, что рано или поздно Маркус это увидит. По крайней мере услышит от Саммер или кого-либо еще. И хотя она считала, что конвент не лучшее место для такого разговора, и не собиралась открывать свое сердце перед полным залом незнакомых людей, не поговорив непосредственно с Маркусом, но она не станет уклоняться от вопросов, какими бы они ни были.
Он любит ее, а Маркус уже любил в своей жизни слишком много людей, которые подвели его. Которые игнорировали его потребности. Которые отказывались признать его публично.
Она гордилась им и она была горой за него, и что бы ни случилось между ними дальше, он должен это знать. Судорожно вздохнув, она мысленно подтянула штанишки большой девочки и ответила:
– Конечно. Какой у тебя вопрос?
