В «полупародийности», если понимать ее всерьез, я большой беды не вижу: литературоведение должно моделировать, то есть научными средствами пародировать, свои объекты и, значит, быть в буквальном смысле полупародией. Однако соль этого ярлыка, повторенного в статье с демонстративной многократностью, была, конечно, в том, чтобы объявить деятельность Ж. и Щ. пародией на подлинную семиотику и подать недвусмысленный сигнал к их отлучению от нее. [213] Дело было, разумеется, не столько в самих разборах и «порождающих» идеях, сколько в антитартуских выпадах Ж. и Щ., а также в той трибуне, с которой они были произнесены: «Вопросы литературы» были официальным советским органом, и наши нападки могли трактоваться как донос на семиотику; правда, при таком прочтении контрдоносом оказывались и ответные инвективы в том же издании.
Еще одним событием в шумной истории советской семиотики и структурализма стал организованный осенью 1968 года в редакции «Иностранной литературы» круглый стол по вопросам структурализма с участием В. Б. Шкловского, Б. Л. Сучкова, П. В. Палиевского, Е. М. Мелетинского, В. В. Иванова и многих других, включая Ж. и Щ. Дискуссия была острая, несмотря на заметное сгущение идеологических сумерек брежневской эпохи, особенно после недавнего вторжения в Чехословакию. «Структуралисты» выступали более или менее единым фронтом. [214] Произошло даже формальное возобновление моих отношений с В. В. Ивановым, амнистировавшим меня как собрата по диссидентскому оружию. К сожалению, материалы дискуссии, насколько мне известно, так никогда и не были опубликованы. [215]
В 1970 году в серии Семиотических исследований издательства «Искусство» вышла книга Лотмана «Структура художественного текста»
