Полагаю, что изощренная конструкция придает эпиграмме свойства именно вневременного шедевра – самоценного эстетического объекта, нацеленного не на актуальные внешние ориентиры, а на внутреннее совершенство исполнения, способное полностью исчерпать заряд авторской энергии. Я не хочу сказать, что у Баратынского, не хватило бы поэтических ресурсов для решения сразу двух задач – эстетической и полемической. Но в «Алкивиаде» признаков такого совмещения не видно: ни прямых (или хотя бы скрытых, но опознанных современниками) указаний на конкретные мишени, ни красноречивых параллелей между изысканным сюжетом и повадками предполагаемых адресатов. [284]
Связующим мостиком является лишь цепочка: рука героя, приподымающая волосы, – поза Меланхолии – портреты Байрона и др. Правда, соответствие между первыми двумя ее звеньями спорно: во-первых, в позе Меланхолии рука приставляется к голове, а не кокетливо ерошит волосы, во-вторых, сверхтемой этой позы, в частности у поэтов-романтиков, является не тщеславие, а устремленность к иному. Впрочем, это не исключает возможности разработки эпиграмматистом намеченного в докладе ассоциативного ряда по схеме: Меланхолия – рука у головы – портрет романтика – мечта об ином, потустороннем – мечта о славе – рука в волосах – самообраз в венке.
В любом случае, отвергать с порога предположение, что Байрон и его портреты могли послужить одним из импульсов к созданию эпиграммы, я не возьмусь. Отрицать в нашем гуманитарном деле вообще трудно, многое остается вопросом интуитивной оценки (так что рейтинг хорошего литературного чутья не падает). Просто мне кажется, что тщательный филологический анализ текста должен предшествовать выходу за его пределы – потому что для этого у нас имеется богатый инструментарий, успешное применение которого может как сделать интертекстуальные поиски избыточными, так и подсказать их более перспективное направление (например, нацелив на традицию «изображения неизобразимого»). С другой стороны, выявление канона Меланхолии в портретах романтических поэтов представляется бесспорной находкой независимо от ее релевантности для данного текста. Тем самым подтверждается эвристическая плодотворность поиска интертекстуальных и интермедиальных родственников произведения – хотя бы в смысле открытия Америки на пути в Индию. [285]
Литература
Интервью
[286]
