– Естественно, – кивнул коротышка. – Потому что их я тоже разызобрел. Вы не поверите, какие от них начались пробки. Бывало, захочешь на небо посмотреть, поднимешь голову – а там сплошь одни только брюха этих чертовых летающих машин, от горизонта до горизонта. Не говоря уже о том, что из окон у них вечно сыпался всякий мусор… Управлять ими было несложно, топливо, разумеется, не требовалось – двигатель работал на солнечной гравитации. Но я долго не понимал, что от них надо избавиться, пока не услышал по радио одну леди, которая очень сокрушалась, что мы не остановились на обычных, нелетающих автомобилях. Она была права. Нужно было что-то предпринять. И я разызобрел их. А потом составил список изобретений, без которых миру было бы только лучше, – и разызобрел их все, одно за другим.
Между тем вокруг мистера Полкингорна уже собралась средних размеров толпа, и я порадовался, что у меня такое удобное место.
– Работал я не покладая рук, – продолжал он. – Ведь почти невозможно
– Неужели вы думаете, что мы во все это поверим? – спросил кто-то. По голосу мне показалось, что это Джослин.
– В самом деле, – подхватил Брайан. – А то вы, чего доброго, заявите сейчас, что и звездолет разызобрели!
– Ну да, это тоже я, – кивнул Обадия Полкингорн, сияя гордой улыбкой. – Даже дважды! Пришлось, видите ли. Штука в том, что как только мы отрываемся от Земли и устремляемся к далеким звездам, новые открытия сыплются на нас как из рога изобилия, и от изобретений просто нет отбою. Один только поляроид-телепортатор чего стоит! Это было хуже всего. И телепатический переводчик Моккета. Тоже ужас, и неизвестно еще, что хуже. В общем, самое большее, что я могу позволить, – это запуски ракет на Луну. На этой стадии еще можно удержать все под контролем.
– Объясните же нам, как именно вы это делаете, – потребовал я.
– Не так-то это просто, – вздохнул он. – Весь фокус в том, чтобы выпутать из ткани мироздания нужные нити вероятности. А сначала их надо отыскать, и это все равно что искать иголку в стоге сена. К тому же эти нити такие длинные и запутанные! Так что, пожалуй, это как выпутывать из стога сена моток спагетти.
– Да уж, после такой работенки не мешает промочить горло, – сказал Майкл, и я махнул ему, чтобы он налил мне еще полпинты сидра.
– Муторное это дело, – признал коротышка. – Да. Но я справляюсь, и мне есть чем гордиться. Каждый день я просыпаюсь и говорю себе: «Ты молодец, Обадия Полкингорн. Даже если и пришлось пожертвовать чем-то хорошим, все равно мир стал куда счастливее благодаря всему тому, что ты разызобрел».
Он заглянул в свою стопку и взболтал остаток виски.
– Беда в том, – продолжал он, – что теперь, когда исчез музофон, все кончилось. Я разызобрел все, что только можно. Не осталось белых пятен на карте; не осталось непокоренных вершин.
– А ядерная энергия? – спросил Пестон по прозвищу Твит.
– Ее открыли до меня, – покачал головой Обадия. – Я не могу разызобретать то, что изобрели до моего рождения. А не то удалю случайно что-нибудь такое, без чего я бы не родился, и где мы все тогда будем? – Никто не нашелся с ответом, но Обадия ответил сам: – По уши в реактивных ранцах и автолетах, вот где! Не говоря уже о марсианской компенсации Моррисона. – На чело его набежала тень. – О-хо-хо. Жуткая была штука. А лекарство от рака! Видели бы вы, во что от него превратились океаны! Нет уж, лучше пусть будет рак. Такие вот дела, – подытожил Обадия Полкингорн. – Я разызобрел все, что было в моем списке. А теперь я пойду домой, – добавил он, приосанившись, – и возрыдаю, словно Александр, ибо все мои миры завоеваны и больше покорять нечего. Не представляю себе, что бы еще такого можно было разызобрести.
В пабе «Фонтан» стало тихо-тихо.
А потом в тишине зазвонил айфон Брайана. У него на рингтоне стояла песенка «Ратлз» – ну, вы знаете, эта пародия на битловский «День из жизни».
– Да? – сказал Брайан в трубку. – Я вам перезвоню.
Вы, наверно, и сами замечали, как это действует на людей, когда кто-то рядом достает смартфон. Иногда я думаю: это потому, что мы еще помним те времена, когда в пабах можно было курить. Как мы тогда все разом доставали сигаретные пачки, так теперь все разом хватаемся за смартфоны. А может, и нет. Может, все дело в том, что нам слишком быстро становится скучно.
Как бы там ни было, смартфоны не заставили себя долго ждать.
