На второй ферме, которую они обследуют, находят тележку. Очевидно, она служила прицепом для какого-то грузовичка. Самое удивительное, что колеса вращаются, хоть тележка и прошла через испепеляющий жар. Из подручных материалов они мастерят упряжь, чтобы можно было ее тащить. Если правильно разложить на тележке вещи, с помощью этих самодельных ремней можно перевозить тяжелые грузы.
По молчаливому уговору в тележку обычно впрягается Рут, потому что у нее длинные ноги. Ник обычно носит походный рюкзак и все, что способен уместить в своих невероятно сильных руках.
Появление тележки открывает перед ними новые возможности. Они выгребают все из кухонь, а также из сараев и с полей. Привозят тюки сена и утепляют им свою хижину, запихивают его между костями кита, образующими каркас дома.
Дороги относительно чистые. Лишь иногда встречается поваленное дерево, обуглившееся в паутине электропроводов, в которых теперь нет тока. В дождливые дни – а такие не редкость – по разбитому асфальту несутся реки грязной воды.
Они просеивают щебень и мусор.
Найденные продукты откладывают в одну сторону, вещи – в другую. В конце дня упаковывают свои сумки, решая, что в первую очередь нужно отнести в лагерь.
Есть еще дары земли. Картофель и свекла в полях. Зерновые культуры – не только в мешках, но и на корню: кукуруза, пшеница, ячмень.
Они собирают и складируют продукты питания. Запасов уже больше, чем они смогут съесть за одну зиму.
Под хранилище они приспособили кузов пикапа Ника. Из металлических листов разрушенных сараев и заборов сооружают новые склады.
Ник строит и делает запасы.
Он поглощен планированием, что, к счастью, отвлекает его от тягостных дум.
Подбирает каждый кусок железа, древесины или пластика, любой предмет, который может пригодиться в их лагере. Каждая находка – огромная радость для него. Странно. Он всегда обходился малым. Прежде. Становлюсь крохобором, как мама, отмечает про себя Ник. Видать, гены сказываются. Может, он от природы еще и огородник, как отец?
– Нужно думать наперед. Я ничего не смыслю в сельском хозяйстве, но мы должны подумать о том, как вырастить урожай. Допустим, в этом году мы кое-что соберем с полей. А потом?
Они выбирают и сушат семена, чтобы посеять их весной.
Ник предлагает зарыть картофель в ящиках с песком и сеном. Надеется, что за время холодов клубни не сгниют. Один ящик с картофелем он не прячет под землей, но все равно хранит в темноте. Надеется, что клубни дадут семена и в будущем принесут урожай.
Как надо выращивать овощи, он помнит с детства, но смутно. Помнит, как отец – в трещинки на подушечках его больших пальцев забилась грязь – аккуратно сажает нежные молодые побеги в красные пластиковые горшочки, присыпает свежим компостом белые корни. Помнит резкий запах растений в духоте теплицы. Мама шлепает его по ноге, велит держать руки при себе. Когда ему наконец-то позволили попробовать огненно-красный плод и рот наполнился сладковатой мякотью томата, он понял, что мама была абсолютно права: такое наслаждение стоило каждой секунды ожидания.
Ник собирает все съедобные растения, какие им встречаются, чтобы потом разводить их. Сохраняет даже зерна из консервных банок.
– Но их ведь приготовили, разве они дадут ростки? – спрашивает Рут.
– Попытка не пытка, – отвечает он.
И они не оставляют попыток, экспериментируют со всем, чем можно.
Ник надеется, что путем проб и ошибок они поймут, как им выжить.
Рут никогда не занималась так много физическим трудом. Она видит, что одежда на ней – другой у нее вообще нет – висит. Рассматривает выпирающие тазовые кости, проводит пальцем по разросшимся волосам на лобке и с грустью отмечает, что живот у нее прирос к спине, а ее животик всегда ей нравился. Джинсы, чтобы не сваливались, теперь она подвязывает в поясе куском пластикового шнура.
Их повседневное существование – это нескончаемый тяжелый труд. Просыпаясь утром, они молча принимаются за работу, намеченную с вечера.
Дни проносятся как в тумане: они что-то тягают, таскают, режут, сажают, готовят, сортируют. Не успевают оглянуться, как уже наступает ночь.
Вскоре дни начинают удлиняться, и Рут понимает, что приближается лето.
Миновал год. А кажется, только вчера она сошла с трапа самолета в тот непривычно тихий аэропорт. С другой стороны, такое чувство, будто за этот год она прожила новую жизнь.
И все это время рядом с ней находился Ник. А она до сих пор не знает о нем почти ничего.
А он? Что ему о ней известно?
Рут потихоньку пытается разговорить его, когда они возвращаются в лагерь после трудового дня и вечерами, сидя у костра. О своем прошлом они по-прежнему рассказывают друг другу мало, но уже хотя бы начинают размышлять вместе о том, что, вероятно, лежит за пределами их скудных знаний о новом мире.
Иногда по вечерам они рассуждают, что, возможно, реальность, в которой они оказались, коснулась лишь их двоих.
– А вдруг где-то далеко продолжается нормальная жизнь? Не могли же мы одни остаться на этом свете? Насколько это вероятно?
