На глиняном черепке, который она вручила галикарнасцу, значилось только имя: «Яхмос». Рабыня сообщила, что хозяйка велела передать на словах следующее: когда солнце сядет, возле статуи фараона Аменемхета галикарнасца будет ждать уаб храма Птаха.
Памятник находится справа от восточных ворот Белой крепости. Жрец сам подойдет к Геродоту, который должен повязать голову голубым траурным платком.
Потом она протянула кольцо: тонкий золотой ободок был увенчан изображением скарабея из темного кальцита.
— Зачем оно мне? — удивился Геродот.
— Хозяйка сказала, что кольцо предупредит тебя об опасности... Если священный жук хепри засветился, значит, Анубис смотрит на тебя... Скорее уходи из этого места, иначе заболеешь.
Гранитный Аменемхет Третий сидел на походном троне с опущенными на бедра руками. Лицо фараона выражало царственное высокомерие. Концы парадного платка-клафта прикрывали его широкие плечи и грудь.
Солнце спряталось за башней с фаравахаром, отчего черная статуя почти растворилась в сползающем со стены мраке. Не успел Геродот подумать, что вряд ли уаб в сумерках сможет рассмотреть цвет его тении, как ему на плечо легла ладонь.
Жрец оказался невысокого роста, но плотного телосложения.
Смерив галикарнасца подозрительным взглядом, он спросил:
— Геродот?
— А ты Яхмос?
Египтянин кивнул.
Потом выдохнул в лицо чесночным запахом:
— Это тебя надо провести в шетаит?
— Да.
— Зачем?
Геродот ответил не сразу. Он не знал, что именно сказала уабу Тасуэи. Но на барисе он выразился ясно: нужно вернуть небриду. Если жрец за деньги готов стать соучастником преступления, то имеет право знать, с какой целью оно совершается.
— Там хранится священная оленья шкура, которую носил бог эллинов Дионис... Реликвия была украдена персами во время сражения в Дельте... Мне поручили найти ее и привезти в Афины.
Яхмос разочарованно вздохнул, казалось, он надеялся на другой ответ:
— Все верно... Воровство... Хотя если бы это была святыня египтян, например, имиут Осириса или усех Хатхор, я бы ни за что не согласился... После такой пакости лучше вообще не жить...
Потом выпалил:
— Один талант!
Геродот кивнул, стараясь не показывать радость, потому что названная уабом сумма оказалась для него вполне подъемной:
— Афинские драхмы устроят?
— Серебро? — удивился уаб.
— Да.
— Еще как! — согласился Яхмос. — Тогда так... Шетаит расположен возле Меридова озера.
— Озера? — переспросил Геродот. — Не в храме Птаха?
— Нет, — отрезал уаб.
Потом все-таки объяснил:
— У Осириса в Мемфисе недостаточно адептов, чтобы на их пожертвования можно было содержать отдельную усыпальницу. Без зерна или скота нельзя сделать ремонт, организовать праздник, достать масло для курильниц, смолу для факелов... А в храме Хут-ка-Птах закрома круглый год забиты пшеницей. Коров и овец столько, что после прогона стада или отары пойменные луга стоят голые как после налета саранчи... Поэтому жреческая коллегия Мемфиса передала шетаит в управление нашему храму. Долина Та-Ше на восток от Меридова озера тоже приписана к храму... Мы в шетаит перенесли часть свитков из храмовой крипты. Думаю, что твоя реликвия находится именно там...
Прочитав на лице галикарнасца недоверчивое выражение, он добавил:
— Сам понимаешь, хранить ее рядом с атрибутами Птаха было бы святотатством... Ты бы стал хранить анх Ра или уадж Исиды в храме Зевса?
Геродот отрицательно мотнул головой. Такое было трудно себе даже представить.
— Вот и мы не можем, — усмехнулся Яхмос. — Зато у нашего Осириса и вашего Диониса много общего — оба бога любили выпить. В общем так... Снаружи я тебя в шетаит провести не смогу. Возле входа всегда трутся нищие, калеки, всякий сброд, который сразу распознает в тебе чужестранца... Ночью они вповалку спят на ступенях святилища. Не приведи Птах вмешаются маджаи — все, мы пропали... Поэтому проберемся изнутри. Шетаит соединяется подземным проходом с мастабами ремесленников и торговцев. Пройдем по нему до усыпальницы. Я тебе покажу, где искать реликвию, а ты уже сам на месте разберешься... Но вот как ее вынести, скажу честно: не знаю.
Уаб развел руками.
Геродот задумался. Да и было над чем поломать голову, потому что предстоящее похищение обрастало непредвиденными помехами и осложнениями. Однако решимость спасти реликвию от этого не угасала.
Галикарнасец тряхнул головой — как-нибудь с помощью Зевса Карийского он с задачей справится.
В голосе зазвучал металл:
— Хорошо... Я понял.
— Тогда завтра на рассвете встречаемся здесь. Мне надо будет в шетаит отвезти масло для светильников, так что я приеду на повозке. Тебе повезло: старший уаб умер, а я временно его замещаю, поэтому все ключи у меня. Да... Не забудь взять серебро.
Утром Геродот и Яхмос отправились на Меридово озеро.
Настес предложил галикарнасцу свою помощь, однако тот заявил, что Осирион охраняется маджаями, поэтому появление у входа святилища трех вооруженных бородачей вызовет никому не нужный переполох.
— Где он хоть находится? — спросил кариец.
