— Сташев, надо решить, что с тобой делать. Так я тебя отпустить не могу.
В этой игре разрешено всё, а у главаря бандитов наверняка припрятан за пазухой нож. Но Дан успел раньше — он обнажил свой Mark, так нахваленный рукопашником Мартыном из Училища, и ударил им Гурбану в шею.
Несмотря на отнюдь не юношеский возраст, бандит оказался гибким, как вьюн — лезвие ножа лишь вспороло воздух, когда Гурбан отпрянул.
Больше Данилу ничто не удерживало — и тело его тут же подчинилось закону всемирного тяготения, скатившись до следующего уступа — бордюрного камня, сплошь в пятнах голубиного помёта. Откуда здесь голуби? Может, карлики разводят? В Харьковском остроге пытались, но слишком уж часто птицы заносили в город слизней. Но в Орле так вопрос не стоит вовсе — слизням тут не разгуляться.
Что-то ударило сверху в бордюр, тот просел, вырываясь с «корнями» из Царской Горы. Данила покатился, завис над краем и уже смирился с тем, что придётся ухнуть вниз — только б не сломать себе чего, высота хоть и небольшая, а падать-то придётся на камни и арматуру. Но блеснули рядом глаза Гурбана, обожгло лицо несвежим дыханием, сильная рука подхватила Дана и, как котёнка нашкодившего, швырнула на более-менее ровную площадку шесть на столько же метров — бетонную плиту перекрытия, кое-где посыпанную битыми кирпичами.
Данила упал, по инерции кувыркнулся, самого себя едва не проткнув ножом. Быстрого взгляда хватило, чтобы оценить обстановку. Чуть ниже, в ползущего к вершине Ашота вцепился бородатый блондин с перевязанным плечом. Ашот вяло отбрыкивался, ударяя блондина ботинком по лицу, отчего голова бандита дёргалась, но избавиться от лишнего груза никак не удавалось! Впрочем, это практически не замедляло подъём. Ни Мариши, ни Равиля отсюда видно не было. Как и остальных бандитов. Наверное, они штурмовали Царскую Гору с другой стороны.
Вой и крики карликов предупредили об опасности. На плите появился Гурбан. Из разбитой губы его сочилась кровь, из-за чего улыбка его получилась кривой. Так щерятся волки, пируя над добычей и отгоняя слабых собратьев, пока сами не насытятся.
Сжав кулаки, Гурбан медленно направился к доставщику:
— Ах ты, щенок!!! Ты хоть понимаешь…
Позади главаря возник Равиль. Двигался вольник неуверенно, будто у него проблемы с координацией. Дан списал это на бессонную ночь, нервы и отнюдь не лёгкое восхождение. Устал Равиль, просто устал. Металл устаёт, ломается, а уж человек и подавно.
Почувствовав опасность, Гурбан резко присел — над ним мелькнуло лезвие меча. Бандиту повезло, что Равиль не в форме, а то бы лишился он седой своей башки.
Сместившись в сторону, Гурбан оказался лицом к лицу с Равилем, когда заточенная сталь ещё не закончила свой путь. И всадил со всего размаха кулак чуть ниже зеркальных линз — разбрызгивая рубиновые капли, вольник оторвался от плиты и, взмыв в воздух, рухнул за край площадки.
— Ах ты погань!!! Руки ещё марать!!! — Ноздри Гурбана хищно трепетали.
Он перевёл взгляд налитых кровью глаз на Данилу.
Уняв дрожь, доставщик выставил перед собой Mark — не меч, конечно, но тоже сгодится. Да, бандит быстр, но и Данила не промах. Уж разочек он приласкает селезёнку бродяги. А там — была, не была. Прости, батя, не судьба свидеться…
— Щенок!!! — взревел Гурбан. — Брось игрушку!!!
Но Данилу на слабо не возьмёшь. Он больше не боялся бандита. Он вновь обуздал свои эмоции, чувства и тело. Он — доставщик. Он — сильней. Он — лучше этого грязного, одетого в рванину, смердящего главаря таких же, как он, недоносков и отщепенцев. Они ведь не люди, они живут, как зверьё: спят, как зверьё, жрут, как зверьё, и подчиняются звериным законам, в которых нет места морали. В отличие от них Дан — человек, а человек — царь природы!
До светофора, застывшего по стойке смирно, оставалось ровно полпути.
Гордо расправив плечи, Данила шагнул навстречу Гурбану.
А тот аж крякнул, прозрев от такой перемены в только что спасённом от смерти пацане. Ведь это Гурбан подхватил мальца с бордюра, который через миг обрушился на пятачок, сплошь утыканный арматурными прутьями. Нанизало бы Сташева на те прутья, как стрекозу на булавку. А тут, видишь, оклемался, корчит из себя ниндзю-черепашку!..
Всё это Дан прочёл во взгляде главаря. Ну, по крайней мере, ему показалось, что Гурбан именно так о нём думает. Это придало злости и решимости. Доставщик покажет бандиту, где зомбаки зимуют!
Он кинулся в атаку.
И чуть было не сверзился с края плиты, оскользнувшись на льду и грохнувшись аккурат на задницу.
Дом без стены тотчас отреагировал на это издевательским хохотом и свистом.
— Ах вы мартышки хреновы!.. — пробормотал Данила ругательство, когда-то слышанное от директора Училища. — Я до вас доберусь!
Болел ушибленный копчик, но настоящий доставщик не должен обращать внимания на такие мелочи. У настоящего доставщика кожа из жести, нервы — проволока. Вот Данила и не обращал. Поднимаясь, он затылком чувствовал, как взгляд Гурбана сверлит у него в затылке дыру. Ничего, в гляделки любой играть умеет, главное, чтобы бандит по-настоящему не продырявил Дану череп.
