Несмотря на ясное небо, конец сентября в Москве выдался холодным. Люди, подобно воробушкам, кутались в лёгкие курточки и вжимали головы в плечи.
Наташа по седой шевелюре быстро заметила приближающегося к ней Карпова. На её лице расплылась счастливая улыбка. Она призывно замахала правой рукой.
— Дима, я тут.
— Привет, Наташенька, — обнял девушку подошедший к ней Дмитрий. — Симпатичная куртка.
— Я тебя не сразу узнала, — отступила от него на шаг Наташа и пристально разглядела. — Шикарный костюм! Никогда не видела, чтобы ты носил классические костюмы.
— Повода не было, — Карпов ослабил удавку на шее и снял ненавистный галстук через голову, после чего положил его в карман пиджака. — Пришлось выступать с докладом перед большими шишками. Кстати, меня удивил выбор тобою места встречи. Почему не ресторан или что-то более классическое?
— Когда ты мне позвонил, мы как раз с подружками ехали в этот универмаг. Тут на четвёртом этаже расположено аниме-кафе. Там к заказу подают мангу-раскраску и цветные карандаши. Можно раскрасить мангу, а можно попросить пустую заготовку под мангу и нарисовать свою. Самые лучшие работы посетителей вставляют в рамочку и крепят на стену. А ещё тут вкусный кофе. Пойдем, я познакомлю тебя с подружками.
Карпов неспешно двинулся рядом с Натальей по универмагу вдоль ярких прозрачных витрин, за которыми покупателей манили разнообразные товары: одежда, обувь, детские игрушки, парфюмерия и многое другое.
— Рад, что у тебя появились подружки. Только я не знаю, что такое манга.
— Как? — расширяющимися глазами с удивлением посмотрела на Карпова Наташа, словно услышала нечто поразительное. — Дима, ты меня удивляешь. Как можно столько лет прожить в мире и не узнать о такой всем известной вещи, как манга?
— Точно так же, как в твоём возрасте ни разу не съесть стейк из единорожьей вырезки, — в шутливой форме с иронией ответил Карпов.
— Манга, чтобы ты знал, — преисполнившись важности прогрессора из далекого будущего, который просвещает пещерного человека, начала Наташа, — это величайшее японское искусство передачи рассказов в виде рисунков с небольшим текстовым сопровождением.
— В смысле, комиксы?
Девушка от возмущения набрала полную грудь воздуха и с апломбом выдала:
— Да как ты смеешь сравнивать какие-то комиксы с МАНГОЙ?!
— Понял.
— Что ты понял? — с осторожностью посмотрела на спутника Наташа.
— Что ты увлечена этим искусством, о котором мне ничего не известно и которое не комиксы.
— Не комиксы! — покивала Наташа. — Похоже, но не они… Это японское искусство, из которого родилось аниме.
— Эм…
— Что?! — с подозрением взглянула на Дмитрия рыжая комсомолка.
— Мне стоит спрашивать, что такое аниме?
От такого Наташа настолько опешила, что споткнулась, но спутник вовремя подхватил её и не дал упасть.
— Ты… — она задыхалась от шока и ещё большими изумленными глазами смотрела на Диму. — Ты меня удумал добить? Вот как можно не знать, что такое аниме?
— Наверное, так же просто, как тебе не знать векторных магических преобразований, — спокойно пожал плечами Карпов. — Ну не знаю, и что такого? Это что-то жизненно важное, как налоги, деньги и знания элементарных правил дорожного движения?
— Вот ты… — Наташа что-то неразборчиво прошипела себе под нос. — Варвар! Мы всё лето прожили вместе, а ты не знаешь, что такое аниме? А что, по-твоему, я смотрела?
— Мультики?
— Мультики? — от возмущения ноздри миниатюрной девицы стали широко раздуваться. — Мультики?! МУЛЬТИКИ?!!! Варвар! Да как ты смеешь оскорблять величайшее искусство современности?!
— Товарищ комсомолка, вы путаетесь в показаниях. Ещё недавно величайшим искусством современности была манга, а теперь аниме…
— Они равнозначно великие, — девушка смутилась и перешла на тихую речь, заметив, что на её громкие возгласы посетители торгового центра стадии оборачиваться.
— Как скажешь.
— А ты не согласен? — с прищуром и вызовом посмотрела на Диму девушка.
— Конечно. Величайшее искусство — это магическая наука.
— Пф! — фыркнула студентка, оставшись при своем мнении. — Кто о чём, а плешивый о лысине.
— Наташенька, а ты не стесняешься меня представлять своим подружкам? Им я наверняка покажусь стариком.
— Пусть завидуют молча. Для меня ты не старик. Что они там будут думать, плевать я хотела…
Что дальше собиралась сказать Наташа неизвестно, поскольку Дима замер и приложил палец к губам. Его внимание привлекло необычное оживление в центре атриума, к которому сходились эскалаторы. Там молодой парень в джинсах и военной осенней куртке пафосно упер руки в бока и что-то громко вещал.
Но напрягло Линаэля не поведение юноши, а его прическа — орочий ирокез и фанатичный блеск глаз.
Погрузившись в трансовое состояние сверхвосприятия, Дима почувствовал присутствие силы божка орков, отчего его тело невольно напряглось, а левая ладонь нырнула в карман пиджака и крепко зажала камень-накопитель.
Заметив обеспокоенность на лице спутника, Наташа спросила:
— Что такое, Дим?
— Тихо, — схватил он её локоть правой рукой, в левой сжимая накопитель.
Тем временем парень с ирокезом сильно повысил голос.
