Сейчас, как никогда, для Лиз был необходим преданный, понимающий мужчина. Лиз не одобряла Тесс за постоянную смену партнеров и поэтому для Инго требовалась замена. По сути, Дик был лучшей кандидатурой для этого. Он был способен на верную дружбу и уже доказал это. Большего Лиз не требовалось, а вознаградить его за верность она была способна так, как ни одна другая женщина.
Впрочем, перед Лиз стояла сложная, и, по-видимому, мало выполнимая при сложившихся обстоятельствах задача. Молодой человек, получая в подруги Лиз, должен был понимать, что от него ждали редкой покладистости, и он мог рассчитывать только на роль любовника. Любовника вынужденного «с пониманием» терпеть всех тех мужчин, которые неизбежно будут в постели его подруги. Мужем аристократки ему было стать не суждено, но, однако, возможный муж, если только он сам не станет подручным «Жрецов», должен был бы позавидовать положению любовника своей жены. К тому же Лиз была убеждена, что сможет сделать из Дика верного продолжателя их «общего дела».
Для крестного и матери шторм неожиданно оказался кстати. Он пришелся как раз на день, последовавший после переезда Георга из госпиталя в поселок на горе. Правда, Лиз и ее помощники были вынуждены прервать свои поиски, в основном потому, что вертолет не мог совершить посадку на пляже при сильном ветре. Первый день было относительно нежарко, и друзья ограничились недолгой обзорной поездкой по острову для матери и Георга. Невозможность показать раскопки на месте, привела их, в конце концов, на край островного плато, нависший над знакомой лагуной. С высоты скального обрыва красота штормового моря завораживала, но даже и эта величественная картина не могла увлекать слишком долго и Тесса предложила вернуться назад. Тем более, что накануне обещала матери и Георгу показать поселок и примыкавший парк.
Появление матери и Георга в их доме перед этим стало для сестер определенной неожиданностью. Неделя, наполненная событиями и немалыми трудами, отвлекла не только от собственных бед, и сомнений, но и от тревоги по поводу больного родственника. Лиз и Тесса уверенные, что давняя возлюбленная сделает все необходимое для крестного, все эти дни ограничивались только телефонными разговорами с матерью. Сестры заранее договорились с подругой, что как только Георга выпустят из госпиталя, то все переберутся в свободные комнаты третьего этажа и нижние хоромы отдадут старшим. Однако увлеченные своими делами они оказались застигнутыми врасплох, застав однажды вечером у камина на нижней террасе Макдедли в компании матери и Георга. Аккуратно составленные в стороне чемоданы, говорили о том, что прибывшие ожидают окончательного решения хозяев.
- Предлагал господину Теодоракису и вашей маме занять соседний коттедж, но они сослались на договоренность с вами, - после короткого приветственного взмаха рукой, без обиняков начал Дуг обращаясь к Тессе. - Мне казалось, что так будет удобней и для вас и для госпожи де Гре.
- Спасибо. Вы, как всегда любезны. - Впервые за последние недели Лиз не услышала в голосе сестры ноток издевки. - Старшим будет удобнее здесь. Мама хотела быть вместе с нашими младшими. К тому же, кроме верхних комнат, лично у меня есть еще варианты.
Варианты сестры были, очевидно, известны не только Лиз. Тесса уже много дней спала в коттедже Ричи и поэтому Дуг по всей видимости, ожидавший чего-то в этом роде, не видел нужды продолжать переговоры.
- Ну что же. Воля ваша. Подумайте. Окончательное решение всегда за вами. Если все же решите занять еще один коттедж, позвоните мне. Я пришлю солдат, чтобы помогли перенести багаж.
Считая, по-видимому, что миссия хозяев на этом исчерпана, Дуглас, щелкнув каблуками, поклонился и, подтолкнув замявшегося в нерешительности Ричи к выходу, исчез вместе с ним в вечерних сумерках.
Возня с размещением по комнатам заняла довольно много времени, и ужин в отличие от обычных дней прошел впопыхах. Только за полночь, когда все, наконец, устроились в своих комнатах, а Тесса улизнула к любовнику, к Лиз заглянула мать. Уютно угнездившаяся в постели и ожидавшая неторопливо раздевавшуюся девушку, полуголая Речел накинула пеньюар и безмолвно удалилась к себе. Поболтать, как обычно по вечерам с подругой не удалось, а остаться на всю ночь тем более.
Мать внимательным взглядом проводила девушку. Она не задала вопрос, повод для которого был очевиден. Заложившая слишком многое в характере сестер она не считала нужным выяснять такие мелочи, как отношения между дочерьми и их подругами. Ее интересовало другое. Лиз прекрасно понимала свою мать, но почему-то захотелось оправдать подругу.
- Речел мучат ночные кошмары. А со мной ей спокойней.
Попытке дочери оправдаться не придали значения, и сразу перешли к делу. Вопросы матери заставили вспомнить недавние события и задуматься надо всем, что произошло в эти дни, над тем, что было год назад. Но начала мать с очевидного:
- Где Тесс?
