А расплакался я от облегчения, которое доставила мне новость о том, что мои женщины здесь и все живы. Но когда Эрин ласкала мое лицо, я начал плакать из жалости к ней, вспоминая, что с ней сделали.
И от стыда за то, что позволил этому случиться.
А смотрел с удовольствием.
— Не надо, — тихо произнесла она. — С ними все в порядке.
— Нет, не в порядке, — возразила Алиса.
— Им ничуть не хуже, чем нам.
— И ты называешь это «в порядке»?
— Они действительно будут потрясены, — более тихим голосом сказала мне Эрин. — Тебя считают мертвым. Ты ведь, кажется, свалился с обрыва?
Я кивнул и попытался перестать плакать.
— Это было после того, как Тельма ударила его по голове, — напомнила ей Алиса.
— Ага, — сказала Эрин. — И они ужасно расстроились из-за твоей смерти. По их мнению, ты был самый храбрый.
— Я?
— Ну да. Они ошалеют, когда увидят тебя.
— Они… в… других клетках? — Хотя я уже начинал приходить в себя, слова у меня прорывались только между всхлипываниями.
— Конни сразу за моей, — сообщила Алиса. — За ней Кимберли. А Билли в следующей после клетки Кимберли. А дальше идут пустые.
— Может быть, мне лучше… пойти туда сейчас, и…
— Нет, — Рука Эрин упала на мое плечо и стиснула его. — Не уходи, пожалуйста. Тем более, что они наверняка все спят. Побудь здесь и поговори с нами еще немного. Ладно?
Собственно говоря, мне и самому не очень-то хотелось видеться со своими женщинами до тех пор, пока полностью не успокоюсь. Кроме того, я желал получше разведать обстановку.
— Ладно, я пока не уйду, — пообещал я.
— Спасибо, — поблагодарила Эрин.
— Сколько… когда они попали сюда?
— Конни и другие? Примерно неделю назад.
— Это их седьмая ночь, — уточнила Алиса.
— А вы двое? — осведомился я.
— Это двадцать четвертая ночь, — ответила Алиса.
— Как? — удивился я.
— Да, — подтвердила Эрин. — Двадцать четвертая.
— Боже мой!
— Уэзли запер нас здесь в тот же день, когда здесь появился.
— В первой свой приход, — подчеркнула Алиса.
— Он знал о клетках, — добавила Эрин.
— Прочитал о них.
— Да. Статью в каком-то старом журнале «Нэйшнл Джиогрэфик». И он спросил, на месте ли они и можно ли на них посмотреть.
— Сказал, что, может быть, купит их, если они в хорошем состоянии.
Рука Эрин скользнула вниз по моей, нашла мою кисть и обхватила ее. Затем она продолжила свой рассказ.
— Впрочем, тогда мы с Алисой ходили купаться, так что нас не было дома, когда он объявился. Мама и папа рассказали нам обо всем потом. Как я понимаю, они показывали Уэзли клетки, когда он неожиданно схватил маму и приставил ей к горлу бритву. А папа побоялся что-либо делать, потому что не хотел, чтобы маме перерезали горло. Уэзли заставил их обоих зайти в клетки и запер их. Затем вернулись мы с Алисой, и он посадил в клетки и нас.
— Мы могли бы убежать, — вмешалась Алиса.
— Да. Проще простого. Уэзли тогда еще был один. Да и пистолета или чего-нибудь такого у него тоже не было. Но он пригрозил убить маму и папу, если мы не будем подчиняться всем его приказам.
— И он приказал нам зайти в клетки.
— А их в конце концов он все равно убил — просто не сразу.
— А может быть, маму и не убил, — обиженно промолвила Алиса.
— Если не убил, тогда где же она? Ответ на этот вопрос, похоже, был мне известен, но я решил держать язык за зубами.
— Не знаю, — буркнула Алиса.
Специально для меня Эрин объяснила:
— Он держал маму в одной из клеток, так же, как нас. Папу тоже, но его они увели уже давно. Ну а мама, она была здесь все время, пока не сбежала.
— Когда это было? — осведомился я.
— Несколько ночей назад.
— Четыре, — поправила ее Алиса. — Считая с сегодняшней.
Четыре. Получалась как раз та ночь, в которую я отправился вверх по ручью осматривать наше поле битвы и нашел на дне лагуны убитую женщину.
— Да, — согласилась Эрин. — Они вели маму назад в ее клетку… это была ее ночь для посещения дома. Раньше она ничего не пыталась. Из-за нас, понимаешь? Из-за того, что Уэзли обещал с нами сделать, если она когда-нибудь попытается убежать. Но она решила, что шанс на спасение у нас будет только в том случае, если ей удастся сбежать. Тогда она смогла бы прокрасться назад, понимаешь? И спасти нас. Так вот, она подождала, пока они попытаются затолкнуть ее в клетку, вырвалась и побежала. Они оба кинулись за ней вдогонку. И поймали.
— Может, поймали, а может, и нет, — возразила Алиса.
— Поймали.
— Только потому, что они так говорят…
— Перестань, Алиса. Думаешь, они вели бы себя так, если бы не поймали маму? Ты не хуже меня знаешь.
Алиса молчала.
Я хотел было задать другие вопросы. Когда их мать совершила побег? Знают ли они о существовании лагуны? Как далеко отсюда до нее?
Но в этом не было необходимости.
Мертвая женщина, которую я нашел в воде, наверняка была их матерью.
А Мат, как я уже догадался, был их отцом.
Уэзли сделал этих детей сиротами.
Одно из его многочисленных преступлений, причем одно из самых тяжких.
— Ладно, — продолжала Эрин, — на чем я остановилась? На том дне, когда здесь появился Уэзли? Так вот, все мы оказались в клетках. Он задержался здесь на пару дней. Папу он не трогал, но… по очереди… издевался над остальными.
