— А я все еще висела на веревке, — продолжила Кимберли. — Когда же я поднялась наверх, Уэзли поставил ей ногу на спину. Он был настроен зарубить ее мачете. Нам пришлось сдаться.
— Я рад, что вы это сделали.
— Ты бы так не радовался, — огрызнулась Конни, — если бы тебе самому пришлось попробовать этого дерьма.
— Руперт? — позвала Билли. — А ты помнишь наш разговор, тогда, в первые дни, о мотивах поведения Уэзли? Когда мы думали, что он хочет убить всех.
— Ну да, из-за денег.
— Мы заблуждались. К деньгам это не имеет ни малейшего отношения. Ему нужны были мы, трое. У него уже давно возникла маниакальная идея выманить всех в какое-нибудь отдаленное место, убить мужчин и сделать нас своими пленницами.
— Он признался?
— Да. Он открылся мне. Мы были одни, — Тельма куда-то отошла, — и я начала его расспрашивать. Так случилось, что у него было болтливое настроение. И он был очень доволен собой. Перед этим он только что закончил… ну, как говорится, мы хорошо провели время. Так что я многое выведала. Начиная с того, что, когда он впервые встретил Тельму, мы все были вместе. Поэтому он с самого начала знал, как мы выглядели. Я, Конни и Кимберли.
— Три красотулечки, — пробормотала Конни.
Билли проигнорировала выпад дочери.
— Он рассказал мне, что ни разу в жизни не имел успеха ни у кого, кроме шавок, и такие женщины, как мы, никогда бы даже и не подумали встречаться с ним.
— Потому что он гребаный неудачник, — вставила Конни.
— И с того момента, — продолжала Билли, — в голове у него стали копошиться всяческие планы. Он начал с ухаживания за Тельмой. Она была легкой добычей.
— Такая же гребаная неудачница, — добавила Конни.
Я был почти уверен, что Кимберли выскажется в защиту своей сестры, но та молчала.
Билли продолжала дальше.
— Но Тельма и не догадывалась, что она была нужна ему лишь для того, чтобы добраться до нас остальных. Уэзли решил, что мы станем более доступны для него, если он женится на ней. Затем — приятный сюрприз — оказалось, что она такая же извращенка, как он.
— Брак, заключенный в Бедламе, — пробормотала Кимберли.
— Парочка гребаных садистов, — прошипела Конни.
— Тельма была в курсе? — поинтересовался я.
— Ну, она точно не знала, что ее любимый муженек положил глаз на всех женщин в ее родне, — ответила Билли. — Это он держал в секрете. Точно так же, как и свой генеральный план: взорвать яхту и изолировать нас на острове.
— Ему было известно об этих клетках, — заметила Кимберли.
— Да, подготовился он солидно, — пояснила Билли. — Боже правый, он еще даже не встречался по-настоящему с Тельмой, когда начал свои исследования, пытаясь отыскать самое подходящее место для своих небольших проказ. Он подумывал об уединенных домиках в горах, покинутых поселках, брошенных фабриках, складах, сараях — словом, о всех вообразимых и невообразимых местах, где ему никто бы не помешал. Где он мог бы держать нас, сколько ему хотелось, и делал бы с нами все, чтобы удовлетворить свои фантазии.
— Гребаный дегенерат, — вставила Конни. Билли проигнорировала и это замечание.
— Но очень скоро понял, что необитаемый остров подходит для этих целей просто идеально. Ты отрезан от всего мира, ты здесь полный хозяин, так что не надо прятать своих узниц. И некому услышать их крики. И трудно убежать.
— Трудно, это так, — тихо произнесла Кимберли. — Посмотри, что случилось с Дороти.
— С кем? — переспросил я.
— С их матерью, Дороти. Она попыталась сбежать. Господи, это было всего несколько ночей назад, но они догнали ее и расправились с ней.
— Да, я слышал эту историю, — пробормотал я.
— Бедные дети, — очень тихо проговорила Билли, явно не желая, чтобы Алиса и Эрин ее услышали. — Им досталось больше, чем любой из нас. Они сидят в клетках уже почти месяц. Потеряли отца и мать. И… Уэзли и Тельма делают с ними такие ужасные вещи. А они еще совсем дети.
— Детки с сиськами и…
— Перестань, Конни, — резко оборвала ее Кимберли и уже спокойнее прибавила: — Билли, продолжай и закончи рассказ о том, как Уэзли искал остров. Руперт должен это услышать.
— Ага, — не унималась Конни. — Чтобы мог записать это в свой гребаный дневник.
— Ты еще ведешь его? — поинтересовалась Кимберли.
— Закончилась бумага.
— Ай-ай-ай, какая жалость, — притворно засокрушалась Конни.
— Закончишь его после того, как спасешь нас, — сказала мне Кимберли. — И опиши в нем, как Уэзли это спланировал, почему он выбрал именно этот остров и все остальное. Это поможет доказать предумышленность его действий.
— Как будто он когда-нибудь предстанет пред судом, — язвительно заметила Конни.
— Чем бы все это ни закончилось, — возразила Кимберли, — было бы совсем неплохо, если бы Руперт подробно описал ситуацию в целом. Возможно, только в таком случае кто-нибудь когда-нибудь узнает, что здесь произошло.
— Только если я умру, — пробурчала Конни, — мне будет на это глубоко начхать.
— Билли, ты все же расскажи ему остальное.
