Времени было в обрез. Если Уэзли пошел к клеткам не для того, чтобы устроить мне засаду, его нужно было остановить, и не мешкая. Да и особой нужды в тишине не было. На фоне всех этих обычных лесных шумов он вряд ли услышал бы, как я продираюсь через кусты. По крайней мере, не до того момента, когда я подберусь к нему достаточно близко.
На некотором расстоянии и чуть вправо показался свет, и я стал двигаться немного медленнее. Он мерцал на какой-то странной высоте, высвечивая листья и ветви на уровне примерно десяти или пятнадцати футов над землей.
Я не мог припомнить никаких холмов вблизи зверинца. Неужели Уэзли влез на дерево и закрепил в ветвях пылающий факел?
Напомнив себе, что, вероятнее всего, возле факела его не было, я пригнулся пониже и стал подкрадываться. Все это время я прислушивался в надежде услышать чей-либо голос, но не услышал.
Мне казалось, что в любой момент на меня набросится Уэзли.
Последний раз, когда я его видел, в руках у него был один нож, а на поясе — ремень с пустыми ножнами. Вероятно, на другом бедре у него были другие ножны с еще одним ножом.
Так что я должен рассчитывать на то, что он вооружен двумя охотничьими ножами.
По меньшей мере. Невозможно было предугадать, что еще он мог прихватить с собой, отправляясь к клеткам.
Лишь бы не топор, заклинал я.
Топор я не видел уже со времен нашего «последнего сражения», когда мы цепляли за него веревку. И армейский складной нож не попадался мне на глаза с тех же пор.
Видимо, Уэзли или Тельма подобрали их.
Армейский нож не очень меня пугал. Хотя он и был «зловеще острым, моя бритва была куда острее. И по своим размерам нож не шел ни в какое сравнение с моим мачете.
Другое дело топор.
Если бы Уэзли подкрался ко мне с топором… или каким-нибудь грозным оружием, о котором я даже не подозревал, таким как бензопила, или даже пистолет…
Нет у него пистолета, успокаивал я себя. Если бы он нашел какое-нибудь огнестрельное оружие, то давно бы уже пользовался им.
Вероятно.
Но одному Богу известно, какое еще оружие он мог найти, если заглянул в те сараи за домом… Семья, которая держит механическую газонокосилку, вполне могла иметь в широком ассортименте опасные инструменты: бензопилу, косу, секатор, кирку, молот.
Впрочем, большинство из них вряд ли были хуже топора. А топор не мог пропасть бесследно. Оставалось лишь надеяться, что он не в руках Уэзли.
Я хорошо разглядел, во что он превратил голову Эндрю.
В общем, топор пугал меня по-настоящему.
Он страшил меня до оторопи вплоть до того самого момента, когда я обнаружил, что было у Уэзли на самом деле.
И тогда я пожелал, чтобы вместо этого у него оказался топор.
Стоп, стоп. Минутный перерыв. Я забежал вперед. А опережать события — это последнее, чего бы я хотел. Это означало бы приблизить момент, когда мне нужно будет писать о том, что, на мой взгляд, произошло слишком рано.
Как бы мне хотелось просто пропустить все это. Но до этого места я дошел. И я уже написал о всяком дерьме, о котором больно писать, потому что это так омерзительно, ужасно и показывает меня в столь непривлекательном свете. Но впереди нечто еще более отвратительное. С какой радостью я бы поставил на этом точку, чтобы не писать об остальном.
Но это было бы проявлением трусости.
Нельзя сказать, чтобы я не знал, что произошло дальше. Чем все это обернулось в ту ночь в зверинце, мне было давно известно — это случилось за несколько дней до того, как я впервые сел писать «Окончание рассказа». И я понимал, как мучительно будет писать об этом. И теперь, подойдя к этим событиям вплотную, я не могу просто дать отбой. Даже невзирая на то, что мне именно это и хочется сделать.
Оно и понятно, это ведь конец истории. Я исписал несколько шариковых ручек, всю свою тетрадь и большую часть тетради потоньше, которую я обнаружил в спальне Эрин, и все только для того, чтобы запечатлеть все события с того момента, как по воле Уэзли мы оказались на этом острове. Наверное, в общей сложности потратил на это от семидесяти до восьмидесяти часов. И совсем не для того пошел на все это, чтобы просто струсить и ретироваться, так и не поведав конца истории.
Так вот, слушайте.
Крадясь на огонек, я оказался в кустах позади одной из семи обезьяньих клеток. Отсюда она напоминала бесформенную черную массу и на вид казалась пустой, хотя абсолютной уверенности в этом у меня не было. До костра оставалось еще приличное расстояние.
Не выпуская копья и мачете из рук, я пролез между кустами и быстро побежал через прогалину к задней стенке клетки. Перед тем как мое копье могло коснуться прутьев, я повернул вправо, добежал до дальнего угла клетки и свернул за угол. Медленно ступая вдоль клетки, я заглядывал сквозь прутья.
Свет от костра шел с противоположного направления. Его источник был высоко и далеко, словно Уэзли забросил пылающий факел на крышу одной из клеток. В отблесках этого огня я увидел, что клетка рядом со мной пуста. Никого не было и в соседней клетке. Факел, видимо, находился над третьей клеткой.
Это было намного дальше, чем можно было подумать.
