Я утвердительно кивнул. С начала нашей беседы я только и делал, что кивал головой.
— Готов поручиться, что он даже сходил на берег, — добавил я.
— Здесь?
— Ну да. Он должен был привезти и спрятать здесь припасы. Для себя, понимаешь? Какую бы судьбу он нам ни уготовил, уверен, что в его планы не входило морить себя голодом и изнурять жаждой.
— И какой, — спросила она, — по твоему мнению, у него план?
— А как ты думаешь? — уклонился я от ответа.
— Я первая спросила.
— Ладно, — глубоко вдохнул я. — Во-первых, Уэзли ничего подобного не сделал бы, если бы действительно любил Тельму.
— Согласна. И это правда. Думаю, он едва выносил ее.
— Тогда почему он на ней женился?
— Она очень богата. Так же, как и все мы, благодаря Эндрю.
— Да. Что ж. А может ли Уэзли, вышвырнув нас на необитаемый остров, прибрать к рукам ваше состояние?
— Конечно. Если никто из нас не останется в живых.
Наши взгляды встретились, и мы оба скривились.
— И что он унаследует? — осведомился я.
— Спроси лучше, что ему не достанется.
— Боже мой!
— Значит, это его план. Прикончить нас всех.
— Быть может, — сказал я. — И начал он как нельзя удачнее — убил самого сильного мужчину в нашей группе.
— Ну, насчет этого можно еще поспорить, — улыбнулась она. — Эндрю довольно крепкий малый.
— Вероятно, он следующий на очереди. Билли покачала головой.
— Нельзя этого допустить.
— Тогда придется поделиться своими соображениями с другими.
— Вряд ли наши предположения понравятся Тельме. Думаю, ей лучше ничего не говорить.
— Надо поговорить с каждым в отдельности, — предложил я.
— Правильно.
— Дело в том, что мы можем быть абсолютно не правы. Ведь все это — одни догадки, к тому же весьма смелые.
— Но все сходится, — возразила Билли.
— Так-то оно так, но беда в том, что иногда все обстоит именно так, как выглядит. И, может быть, Уэзли действительно взорвался вместе с яхтой.
— А Кита убил…
— Сумасшедший абориген?
Уголки рта Билли игриво загнулись вверх.
— Может, это дело рук Гиллигана.
— Или Хауэллзов.
Билли улыбнулась и покачала головой. Неожиданно мне стало чуточку неловко за шутки по поводу смерти Кита. И уже серьезно я произнес:
— В определенном смысле неважно, кто это сделал. Главное, что это произошло, и убийца скорее всего находится где-то поблизости. Не все ли равно, Уэзли это или кто-то другой.
— Только мне хотелось бы наверняка знать, с кем мы имеем дело.
— Да, — согласился я, — и мне тоже.
— Мне не так страшно было бы думать, что это Уэзли пытается свести нас в могилу. По крайней мере, его-то мы хоть немного знаем. А если убийца не он, это может быть кто-то в десять раз опаснее.
— Лучше уж он, чем какой-нибудь свихнувшийся дикарь.
— Несомненно.
— Итак, что же нам делать с нашей версией? — спросил я.
— Ты не видишь в ней никаких серьезных изъянов?
— Нет. По-моему, есть все основания предполагать, что это Уэзли, — если не выяснится, что его разнесло вчера на кусочки.
— Или не разнесло.
— Никто не нашел останков Уэзли, — вынужден был признать я. — Что, впрочем, вовсе не означает, что он не взорвался…
— Пересмотрев массу дерьмовых детективов за эти долгие годы, я хорошо усвоила один урок, — прервала меня Билли, — и вот в чем он заключается: если тело не обнаружено и не опознано — человека нельзя считать мертвым. Почти всегда это уловка, и у «мертвого» парня на уме недоброе.
— Я тоже заметил подобное, — подтвердил я. — Но телевидение содрало это у Агаты Кристи. А еще есть рассказ про Холмса, в котором преступник сыграл покойничка.
Билли сердито взглянула на меня:
— Мне это неизвестно, Руперт. Скажи мне лучше, как по-твоему, это Уэзли или не Уэзли?
— Все может быть.
Она игриво шлепнула меня по руке.
— Какой же ты несносный.
— Прости.
— Я это к тому… следует ли нам поделиться своими подозрениями с остальными?
— Лучше поделиться.
— Отлично. Я и сама так думала.
— Но, может, нам лучше сделать это перед всеми, — предложил я. — Включая Тельму. Иначе, что произойдет, если убийца действительно он, а она случайно на него наткнется?
— Ты прав, — согласилась Билли. — Лучше рассказать о наших подозрениях всем.
Порешив таким образом, мы собрали посуду и вернулись в лагерь. Мне жуть как не терпелось сесть за свой дневник, но ничего не получилось, потому что Эндрю позвал нас всех, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию.
Мы разместились вокруг костра.
У всех был угнетенный вид, кроме сидевшей в другом конце костра Конни, которая сердито косилась на меня. Мне кажется, она злится на меня за то, что мы с ее матерью уходили за мыс. Вероятно, думает, что мы там крутили любовь.
— Необходимо поговорить о ситуации, в которой мы все оказались, — начал Эндрю, — и определить линию дальнейшего поведения. Всего лишь день назад нас по-настоящему волновал лишь один вопрос — как долго нам придется ждать, пока нас подберет спасательная команда. А сейчас, после убийства Кита… Это меняет…
Тельма подняла руку, словно школьница.
Эндрю кивком дал ей слово.
