— Я долго размышляла, — проговорила она, — об убийстве Кита и… о Уэзли. — Подбородок ее задрожал, и она плотно сжала губы. Через пару секунд продолжила: — Никому не показалось странным, что гибель Кита произошла так быстро? Только вчера взорвалась яхта и… ну вы знаете. Уэзли. Я вот что хочу сказать… А что, если взрыв — это не несчастный случай? Я много об этом думала, понимаете? Может, кто-то умышленно взорвал яхту. Я имею в виду, что Уэзли тоже убили. Не только Кита. Может, эти преступники подорвали яхту, чтобы мы не могли отсюда уплыть. Может, их замысел состоит в том, чтобы перерезать нас по одному. Или, возможно, они хотят убить только мужчин.
— Если таков их план, — заметила Кимберли, — то они уже на полпути к успеху.
Мне ее замечание не очень понравилось, так как остаток пути явно предполагал внимание к моей особе.
— О каких преступниках здесь идет речь? — несколько раздраженно воскликнул Эндрю. — Никакие «они» мне не известны.
— Я имела в виду тех, кто стоит за всем этим, — пояснила Тельма.
— Ты полагаешь, что против нас существует заговор?
Она обиженно выпятила губу.
— Просто ты так уверен в небрежности Уэзли…
— Если это не он случайно взорвал яхту, — категорическим тоном произнес Эндрю, — тогда почему она взлетела на воздух?
— Не знаю, — не сдавалась Тельма. — Все возможно. Может, в нее попала ракета. А, может, какой-нибудь аквалангист прикрепил к борту мину. Как там бывает?
— И кто бы мог такое сделать? — ухмыльнулся Эндрю.
— А торговцы наркотиками? Может, мы крутимся возле их тайного склада и им надо нас ликвидировать? Или, допустим, на острове расположена замаскированная военная база?
— А может, это доктор Моро, — продолжил список я.
Но мою шутку никто не оценил. Даже Билли. Напротив, от моих слов она съежилась.
— Хватит ерничать, — предупредил меня Эндрю.
— Так точно, сэр.
— Я хочу сказать только то, — продолжала Тельма, — что, по моему мнению, Уэзли погиб не потому, что совершил какую-то глупость и взорвал себя вместе с яхтой. Я считаю, что его убили, точно так же, как Кита.
Глядя на огонь, Кимберли спокойно промолвила:
— А никому не приходило в голову, что, возможно, Уэзли вовсе не мертв?
Мы с Билли переглянулись.
— Предположим, что он каким-то образом устроил взрыв яхты — после того, как покинул ее?
— Что ты имеешь в виду? — спросила Тельма.
Лицо Кимберли слегка искривилось.
— Прости, но я должна об этом сказать. Мне кажется, не исключена возможность того, что Уэзли жив и что именно он убил Кита.
Затем она все выложила. Весь сценарий, словно пересказывая содержание нашей с Билли беседы на мысу. При этом приводились почти те же доводы, но ее аргументация отличалась большей логичностью и лаконичностью, чем наша. Единственное, что она упустила, так это была моя версия о том, что Уэзли еще раньше побывал на острове и устроил здесь тайный склад для личного пользования.
Все это время Тельма в ужасе глядела на сестру широко раскрытыми глазами. Вид у нее был такой, словно ее только что предали.
Когда Кимберли закончила, она набросилась на нее со словами:
— Да у тебя крыша поехала!
— Тогда и у меня, — отозвалась Билли.
— И у меня, — вставил я.
В поисках союзника Тельма перевела взгляд на Конни.
— И не проси, — выпалила та и тут же добавила: — Могу сказать только то, что я всегда считала Уэзли свиньей…
— Констанция! — рявкнул Эндрю.
Конни вздрогнула, но продолжила:
— Так что меня бы не очень удивило, если бы он выкинул нечто подобное. Я, конечно, не хочу оскорблять твои чувства, Тельма, но, по-моему, не то что выходить за него замуж, даже связываться с ним было настоящим безумием.
Эндрю свирепо уставился на дочь.
— А что? — пропищала Конни. — Она сама напросилась.
В трансе, словно от сильной пощечины, Тельма повернулась к Эндрю и жалобно позвала:
— Па?..
— Ты прекрасно знаешь, какие чувства я испытывал к Уэзли. Но в данном случае я на твоей стороне.
— Здесь нет никаких сторон, — вмешалась Билли.
— Пусть так, но беда в том, что получается весьма хитрая версия: Уэзли всех нас перехитрил и инсценировал свою смерть. Но я бы сказал — уж слишком хитрая. Да у него на подобные штуки не хватило бы ни ума, ни честолюбия, ни смелости, — заметил Эндрю, набивая трубку табаком.
— А что, если мы его толком не знали? — не сдавалась Кимберли.
— Конечно, не знали, — выпалила Тельма. — Никто из вас его не знал. Он… никогда не смог бы сделать ничего подобного. Да вы и не представляете, каким он бывал нежным и ранимым.
Эндрю поднял из костра горящую ветку. Пока он раскуривал трубку, Билли промолвила:
— Мне кажется, что большая часть того, что мы могли заметить в поведении Уэзли — включая и тебя, дорогая, — было ложью. Не думаю, чтобы при нас он хоть раз проявил подлинные чувства.
— Лукавый Уэзли, — вставил я.
— А ты заткнись! — огрызнулась на меня Тельма.
После нескольких затяжек Эндрю произнес:
— Меня смущает веревка — она не с нашей яхты, иначе я бы ее видел. А это наводит на мысль, что она уже была на острове до нашей высадки. И, вероятнее всего, у того, кто воспользовался ею, чтобы повесить Кита.
— И это снимает подозрения с Уэзли? — удивилась Кимберли.
