— А чему ты удивляешься? Ты думаешь, среди серых нет детей? — Клеоден горько усмехнулся, — Атланты с восьми лет определяют судьбы своих рабов.
— Рабов? Но Титаны уверяет, что на Атлантиде нет рабов, что все люди здесь свободны.
— Свободны, — согласился Клеоден, — в своем рабстве. Фраза понравилась ему, он с удовольствием повторил ее еще раз.
— Если кто-то определяет твою судьбу, не спрашивая желания, разве это не рабство? Может быть, я мечтал стать жрецом или, допустим, моряком, а меня сделали воином! Это ли не рабство? Я раб в обличье воина! Я не могу сбросить свой красный хитон!
— По-моему, ты это уже сделал — заметил Эмансер, только что заметивший, что на Клеодене был хитон белого цвета.
— А что, мы должны быть глупее серых? Это маскировка. Я оделся моряком, чтобы привлекать меньше внимания. В этой части Города много моряков.
— В этой? Мы находимся в другом кольце? Я слышал, что мы проезжали мост, — Эмансер посмотрел в глаза Клеодену, и тот неохотно признался:
— Да, это третье кольцо. Но ты сбил меня. О чем я говорил?
— Ты хотел рассказать мне вот об этой симпатичной шишке, которую с удовольствием осязает моя рука. — Эмансер провел ладонью по коротко остриженной голове, опухоль гуттаперчиво прыгнула под пальцы.
— Ха-ха-ха! Не обижайся. Когда я увидел, что тебя пасут сразу двое серых, я понял, что у нас нет времени на разговоры. Разделаться сразу с двумя я бы не смог, поэтому решил действовать иначе.
— И разделался со мной!
— Точно! — Рассказ об этом явно доставлял удовольствие Клеодену. — Я опередил тебя и попал в дом первым. Ариз сказал хозяйке, что я его товарищ, она имела глупость поверить этому. Затем появился ты. Хозяйка дома впустила тебя, а дальше мой кулак рассчитался за тот удар ногой, что стоил мне доброго десятка приседаний. — Воин захохотал, рассчитывая, что Эмансер поддержит шутку, но тот даже не улыбнулся. — После этого мы засунули тебя в мешок, погрузили на тележку и были таковы.
— А серые?
— Мы обманули их и вышли с другой стороны дома.
— Зачем же тогда нужно было бить по моей голове? Я бы мог просто уйти вместе с вами.
— У меня не было времени для объяснений, к тому же, буду откровенен, хозяин этого дома не хотел, чтобы ты знал дорогу сюда.
— Значит, серые и сейчас ждут меня около того дома?
— Вполне вероятно.
— Как же хозяйка объяснит им мое исчезновение?
— А никак, — Клеоден хищно улыбнулся, — ей ничего не придется объяснять — я перерезал ей горло.
Эмансер поперхнулся. Он был ошарашен. И даже не тем, что сделал Клеоден, а той легкостью, с какой он говорил о случившемся. Он имел дело с людьми, не знающими страха, но и не ведающими жалости. Продолжать разговор на эту тему дальше что-то расхотелось. Клеоден замолчал тоже.
К счастью, пауза длилась недолго. Распахнулась дверь — и появился Жип. Он поманил гостей пальцем. Ведомые слугой, они поднялись на второй этаж. Хозяин дома ждал их в своем кабинете. Он указал рукой на два придвинутых к небольшому черненому столику кресла.
— Садитесь.
Эмансер и Клеоден сели, хозяин расположился в кресле напротив и начал бесцеремонно рассматривать гостя. Кемтянин спокойно выдержал его сильный гипнотический взгляд и в свою очередь с интересом изучал хозяина. У него были голубые глаза, значит, он был таралом и именно потому достиг такого успеха, залысины на лбу и затылке и дряблые морщины свидетельствовали о солидном возрасте, чистые холеные руки о том, что этот человек не слишком утруждает себя физическим трудом. Взгляд хозяина был тяжел и властен, видно было, что он привык повелевать, и неприятен. Чем, Эмансер вряд ли мог объяснить. На щеке был большой старый шрам. Кемтянину показалось, что он уже видел это лицо.
— Меня зовут Броч — хрипловатым голосом произнес хозяин. Последовала пауза, прервать которую счел нужным Эмансер.
— Мое имя Эмансер.
— Я знаю тебя — сказал Броч, — что ты ищешь в моем доме?
— Ничего. Меня пригласил сюда вот этот человек. — Эмансер кивнул в сторону настороженного Клеодена. — Он сказал мне, что есть люди, которые интересуются мной и могут помочь мне вернуться на родину.
— И это твое единственное желание?
— Нет.
— Что же ты хочешь еще?
— Я хочу увидеть море.
Броч сухо рассмеялся.
— Ха! Это легко исполнимое желание. Выгляни в окно. Из него видно море.
Эмансер не стал отказываться от этого предложения хотя бы для того, чтобы определить, где находится. За окном плескалась вода обводного канала, тянулись бесконечные желтые поля, а у самой кромки горизонта виднелся порт.
— Это не море, это порт. А я хочу видеть море.
— Не вижу разницы. — Броч пожал плечами. — Если тебе мешают корабли, выйди за башни.
«Притворяется, что не знает» — понял Эмансер и сказал:
— Я пробовал, но не смог.
— Запретная полоса?
— Да. Ты знаешь, что это такое?
