– Тогда я понял, что он был там вместе с Катлой, когда она умерла. Придя к нему, я без обиняков спросил его об этом, и между нами вспыхнула ссора. Он ничего не отрицал напрямую, но и не признавал – не хотел врать мне в лицо. А
Уронив лицо в ладони, Дагур часто и тяжело задышал. Когда он снова поднял глаза, по щекам у него ручьем текли слезы.
Представители следственного отдела отправились домой к Бенедикту, чтобы доставить его на допрос, по завершении которого Хюльда планировала решить, отпускать ли Дагура из-под стражи. Пока же ему позволили дожидаться своей участи вне тюремной камеры.
У Лидура неизвестно откуда появилась дополнительная энергия, – по крайней мере, никуда уходить он не собирался. Они с Хюльдой сидели напротив Бенедикта в той же самой комнате, где давал показания Дагур. Та же обстановка, но другой человек. И может, теперь им в руки наконец попался тот, кого они искали, – виновник не одного, а даже двух убийств.
– Чего вы от меня хотите? – спросил он в третий раз.
Хюльда пока так и не ответила, ожидая подходящего момента, чтобы начать беседу, но в конце концов подняла глаза от лежащих перед ней бумаг и объяснила Бенедикту ситуацию, напомнив об имеющихся у него правах. Так же как и Дагур, он отказался от присутствия адвоката, мотивируя это тем, что он невиновен и все это просто какая-то идиотская ошибка.
– Где вы, кстати, были сегодня во второй половине дня? Я к вам заходила, но вас не было дома.
– Я выходил за пивом. Это запрещено законом?
– Бенедикт, насколько я понимаю, вы остались сидеть с Кларой внизу вечером в субботу, в то время как остальные пошли спать, – сказала Хюльда, наблюдая за его реакцией.
Судя по всему, вопрос не застал Бенедикта врасплох.
– Да, ненадолго. Мы пропустили еще по бокальчику. Я не хотел, чтобы она пила одна.
– Нам вы об этом не рассказали.
– Я думал, что это не важно.
– Таким образом, вы были последним, кто видел Клару живой.
– Вы всерьез полагаете, что это я ее убил? Так, что ли? Не убивал я ее! – едва ли не прокричал он.
– О чем вы с ней разговаривали?
– Да не помню я – всякие пьяные бредни. Мы оба перебрали. Я допил свой бокал и пошел спать – может, минут через пятнадцать или полчаса. Я не спешил, чтобы дать возможность Дагуру и Александре… ну, побыть наедине.
– Между ними что-то было? – удивленно спросила Хюльда.
– Нет-нет, но раньше у них явно была взаимная симпатия. Она по нему всегда с ума сходила – думаю, даже была в него влюблена. Но у них так ничего и не получилось. Теперь она, естественно, замужем и вряд ли стала бы позволять себе вольности. А Дагур всегда был такой правильный…
– Они спали, когда вы поднялись наверх?
– Да. Каждый в своей постели. Тишь, гладь и божья благодать.
– А Клара? Вы оставили ее внизу одну?
– Да. Она собиралась пойти подышать свежим воздухом и полюбоваться природой. Не мог же я ей это запретить.
– А потом? – спросила Хюльда.
– Что потом? Я уснул – умаялся за день. Я не знаю, что произошло, я вам это повторял уже тысячу раз.
– Да. Ну хорошо, хорошо.
Хюльда отпила воды из стакана, перелистывая лежащие перед ней бумаги, хотя и не искала там ничего конкретного. Она решила выдержать соответствующую паузу, прежде чем переключить беседу на следующую скорость.
– Мне хотелось бы немного поговорить с вами о Катле.
Вопрос явно выбил Бенедикта из равновесия.
– О Катле? – После мимолетной паузы он повторил: – О Катле?
– Да, вы, вероятно, ее помните.
– Естественно, помню! Только не совсем понимаю, почему о ней вспомнили вы. Уже десять лет прошло с тех пор, как… она умерла. – Казалось, эта тема была для него болезненной.
– Больше всего меня удивляет, что ни один из вас не упомянул о ней. Мы бы продвинулись вперед гораздо быстрее, если бы у нас была информация, что вы все имеете отношение к тому старому делу об убийстве, – сухо сказала Хюльда.
– Мы не имеем к тому делу ровным счетом никакого отношения… Что вас заставляет так думать?
– Разве вы не дружили – вы, Дагур, Клара, Катла и Александра?
– Дружили. И в чем связь?
– А вы с Катлой разве не…
Бенедикт тут же отвел глаза, а когда снова посмотрел на Хюльду, она поняла по выражению его лица, что попала в точку. Вернее, в точку попал Дагур.
Бенедикт не отвечал.
– Катла была вашей девушкой?
– Нет, – сказал он не вполне уверенно. – Не понимаю, почему вы об этом спрашиваете или, скорее… почему я должен вам отвечать. Это вопрос личного характера.
– Вы находились в летнем доме вместе, когда она умерла?
Бенедикт уткнулся взглядом в стол, а потом закрыл ладонями лицо. Наступила долгая пауза. Бенедикт молчал, а Хюльда его не торопила.
Наконец он поднял глаза.
