Людомир шёл обратно к трактиру, где Калмир со товарищами должен был снять комнату для всех. Людомир опять погрузился в собственные мысли, как на пути к Острову. Он вспоминал, как князь приказал забрать у Стипе его двух сыновей на воспитание на княжеском дворе. Стипе тайно молился языческим богам, и об этом все знали. А главным было то, что он являлся одним из лидером северных авиридских кланов, которые пользуясь своей залесской недоступностью тоже исповедовали язычество, а не веру в Великую Мать, как повелел князь. А тот боялся восстания язычников, которое в любую минуту мог поднять неистовый и непокорный Стипе. Князь решил применить уже опробованную тактику – взять на воспитание к себе сыновей своего крупного феодала, пиши в заложники. Людомиру же не нравилось, что князь достигает своих целей при помощи детей врагов, и предупредил Стипе об этом.
Обычно Людомир помогал при помощи клинка, но тут очень кстати пришлось слово. Стипе, обожавший своих детишек тут же отправил их в вольные торговые города на Севере, где детей не достал бы князь, к своему свояку, честному и благородному мужу. Стипе был бесконечно благодарен Людомиру. Он клялся, что всегда придёт на помощь Людомиру, и жизнь отдаст, если потребуется защитить его детей. Людомир же ничего не отвечал. Хотя за своих детей он уже начинал беспокоиться, опасаясь, что князь узнает, кто проговорился про его планы на потомство Стипе.
Из глубоко засевших внутри мыслей Людомира вывел грубый мужской крик, как будто ревел раненый зверь. Людомир обернулся и увидел на улице рядом с одним трактиром Алехно, тщетно пытавшегося отбиться от нескольких низеньких человечков, сплошь покрытых волосами. Они напрыгивали на него и били во все места, пытаясь пробить спрятанную под кожаную куртку кольчугу. С перекосившимся от боли лицом Алехно сбрасывал этих гномовидных существ, и даже сумел в итоге отделаться от них всех. Но богатырь был в плохом состоянии. Со второго взгляда оказалось, что из правой ноги Алехно торчит стрела, а из левой аж целых две. Из груди и живота тонкими струйками текла кровь. Алехно дрался уже в агонии: движения его были резки и судорожны, а глаза полны первобытного животного страха. На место раненых и убитых Алехно человечков прибежали другие, и они вновь предприняли попытку штурма гиганта, но тот, умело размахивая своей булавой, не подпускал человечков к себе, заодно калеча подкрепление.
Людомир выжидал издалека. Он знал этих уродцев – кики. Кто-то говорил, что они были воскрешёнными после выкидышей детьми. Их матери, убитый горем, приезжали на Остров, чтобы принести у великих старых валунов кровавые жертвы языческим богам. Боги слышали мольбы матерей, но детей возвращали странными. Взрослея, эти ожившие человеческие комочки шерсти становились горбатенькими гномами, полностью покрытыми волосами, с заячьими губами и похожими немного на зверей, которых их родительницы пожертвовали, чтобы вернуть своих чад. Некоторые обитатели Острова поэтому их ласково называли кроликами. Для обычных людей они, как правило, были неопасны. Уродцы, несмотря на свои увечья, были очень веселы нравом и ватагами любили заваливаться в трактиры и притоны и пировать по несколько дней. Странники, оказывавшиеся на Острове, вначале с отвращением наблюдали за киками из-за их внешности, но постепенно проникались их добрым и весёлым нравом, смешным шуткам и безудержным весельем. Богатые кики веселились сами и другим давали, одаривая весь трактир бесплатной выпивкой. Но худо было тому заезжему гостю, который смел оскорбить кика, указав на его природное уродство. Кики мгновенно становились остервенелыми и жестокими душегубами, не знавшими никакой пощады. Убить могли заодно и товарища обидчика, хотя тот ничего им даже и не сказал.
С Людомиром поравнялся Калмир. Он тоже видел, что дело конченное, но хотел рвануться вытаскивать из беды товарища. Людомир остановил его, крепко притянув к себе.
– Не глупи. Их тут тьма. Нам не справиться, а надо ещё Стипе найти.
Как раз в этот момент один из киков пронзил стрелой горло Алехно, который от усталости и кровопотери начал застаиваться на месте и стал лёгкой мишенью для лучника. На упавшего на колени и хрипящего Алехно тут же налетели кики, чтобы добить своего врага. Зрелище было устрашающим. Было издалека видно, как из Алехно прыщет кровь и отлетают куски плоти. Весельчаки быстро превратились в маньяков.
– Где остальные? – осведомился у Калмира Людомир.
– Вот Армор, – сзади за Калмиром показался вдруг сделавшийся неприметным фанатик-дружинник. – Алехно и Белеса пошли в притон. Сказали, что скорое придут. Только спустят немного пара. Но вышло всё хреново. Кто эти твари, Людомир?
– Кики, Калмир. Славные ребята, когда их не трогаешь. Они даже тебе всегда уступят. Но стоит их только оскорбить… Алехно и тут показал свою сучью сущность, – сквозь зубы сипло и громко шептал Людомир.
– Ты может быть ещё и рад, что какие-то чудовища убили сына Великой Матери, язычник? – вдруг взвился до этого тихо стоявший Армор.
