Обрез выглядел довольно уродливо, но убедительно. Кроме того, ППШ стал значительно короче, что делало его пригодным для переноски под одеждой…
Дервиш посмотрел на изувеченную правую руку Александра, подумал: как же он стрелять-то будет?.. Братишка перехватил взгляд Дервиша, сказал:
– Не беспокойтесь, Евгений Василич – все будет как у дедушки.
Он взял автомат. Левой рукой за обрезанный кожух, большим пальцем правой обхватил шейку ложи, указательный положил на спуск.
– Вот и хорошо, – отозвался Дервиш. Братишка сказал:
– А вообще-то я левша. Могу стрелять с левой. Если поставить рожковый магазин – он полегче, – то вполне управлюсь одной рукой.
Братишка прикрепил ремень, подогнал его длину так, чтобы носить обрез под мышкой. Потом раскрошил на лучины обрезанный приклад, смел на газету опилки и убрал все в сумку, сказал: «Надо бы выбросить».
– Сначала, Александр, надобно коньяка отведать… А пойдем-ка ко мне в нумер.
Братишка поставил обрез в шкаф, пошли в номер Дервиша.
У Дервиша был включен телевизор, на экране показывали предновогоднюю Оттаву. Евгений Васильевич взял в руки пульт и собрался приглушить звук, но на мониторе появилась диктор и произнесла: «Внимание! Срочное сообщение».
Дервиш пожал плечами, сказал: «Ну, раз срочное…» Он налил в бокалы коньяку.
Диктор исчезла, появилась картинка: безоблачное синее небо и белоснежный космический челнок на стартовом столе. Диктор взволнованно заговорила, и Дервиш взялся переводить – для Братишки, у которого с языком было совсем туго:
– Сегодня, в одиннадцать часов… по местному времени… с космодрома космического центра имени Кеннеди… стартовал шаттл «Дискавери». – Диктор умолкла, стал слышен рокот пламени, вырывающегося из-под челнока. Раскаленный воздух дрожал. Шаттл медленно стронулся с места, начал подниматься на двух мощных столбах бело-желтого пламени. Братишка сказал: «Красиво…» Дервиш согласился: «Да, впечатляет…» Шаттл поднимался. Пламя рокотало. «Дискавери» ускорялся и стремительно уменьшался в размерах. Картинка изменилась: теперь старт показывали с борта самолета или вертолета. Диктор за кадром что-то произнесла, но Дервиш не перевел… А через секунду космический челнок превратился в огромный огненный всплеск, в закатное облако. Это облако клубилось багрово, из его глубины вылетали какие-то фрагменты, чертили огненные траектории… Братишка сказал: «Ешь твою!..» Диктор продолжила: – Катастрофа произошла на пятьдесят девятой секунде после старта.
Дервиш перевел. На экране возникли лица семи астронавтов. Диктор стала перечислять имена. Дервиш сказал:
– Значит, в «Созвездии» будет не четырнадцать, а тринадцать звезд… А что? Тринадцать – подходящее число для «Созвездия смерти». Давайте, Александр, за это и выпьем.
Телевидение мигом разнесло по миру известие о гибели американского челнока. В разных странах на это реагировали по-разному. В Бельгии, например, грустили не сильно.
В ночь с двадцать восьмого на двадцать девятое декабря «Джордж Буш» вошел в пролив Девиса. В три часа двадцать минут он приблизился к «Голиафу» на дистанцию одна миля. Два тридцатитонных якоря ушли на дно.
Двадцать девятого декабря на землю Баффина начали прибывать журналисты и первые участники саммита. Самолеты садились в аэропорту Икалуита и на канадской базе ВВС в Нанисивике. Журналистов немедля отправляли на круизный пароход, участников саммита принимали вертолеты с «Джорджа Буша». Довольно часто прилетал «Сикорский» с платформы.
Дейл подошел к Дервишу, положил голову ему на колени.
– Что это он? – спросил Братишка.
– Голова у меня немного болит, – сказал Дервиш. – Он чувствует.
Братишка сказал:
– О как!.. Может, это из-за сияния? – Александр кивнул на окно. За окном по темному небу бродили слабые отсветы северного сияния.
– Не думаю, – ответил Дервиш. – Аврора бореалис совсем ни при чем.
– Аврора бореалис? А что это такое?
– А вот это, Александр, и есть северное сияние.
– Ага! Может, я сгоняю к Саре, спрошу таблеточку?
– Не надо – не поможет. Это из-за колдунов.
– Из-за каких колдунов?
– Схлестнулся я как-то с колдунами в Конго. Истребил целую секту. Но что-то они успели со мной сделать – стала голова болеть…
Братишка от таких слов Дервиша слегка обалдел. Если бы про колдунов в Конго ему рассказал кто-то другой – Иван или Дельфин, – он, вероятно, не поверил бы… Но – Дервиш!
– А дальше что было? – спросил Братишка.
– Дальше меня в Союзе расколдовывали силами целого НИИ и пары наших колдунов.
– И что потом?
Дервиш посмотрел на Братишку слегка устало и сказал:
– Суп с котом. Ну что вы, Александр, как ребенок, всему верите: колдуны какие-то, секта… Давно дело было, быльем поросло. Плесните-ка лучше коньячку.
Братишка налил Дервишу коньяку. Евгений Васильевич сделал глоток. Братишка поглядывал на него с подозрением: развел Василич или правду сказал про колдунов?
Дервиш спросил:
– А если бы я вам стал рассказывать, что своими глазами видел летающую тарелку и даже заглядывал внутрь нее, – вы бы поверили?
