Для Элен самым важным стало только одно. Леон вернулся домой в девять часов. Почему он приехал домой так рано, хотя обещал, что задержится? Она была уверена, что он останется в Никосии… и проведет вечер с Паулой, но… Могло ли так случиться, что он предпочел провести вечер дома? Поддавшись внезапному порыву, она подошла к Леону и заглянула ему в глаза.
– Леон, если бы я знала, что ты рано вернешься домой, я никуда бы не пошла. Почему ты…
– Вероятно, не пошла бы. – Его взгляд опять скользнул по ее изящной фигуре, и в глубине его глаз вновь вспыхнул пугающий свет. – Как часто ты проделывала это? – резко произнес он.
– Это было впервые…
– Не лги! Как ты смеешь мне лгать! Сколько раз ты встречалась с этим парнем?
– Это был первый раз… – Элен дрожала с головы до пят, но старалась взять себя в руки. – В любом случае, я имею право провести хоть один вечер не дома.
– Ты имеешь право проводить время с мужчинами?
– Мужчинами? – Несмотря на свой страх она гордо вскинула голову. – Я поехала с Робертом потому что… потому что… – Почему она не может найти слов, чтобы указать мужу на его собственные встречи с Паулой? – Не очень-то приятно сидеть одной дома – ты ведь отсутствуешь почти каждый вечер, Леон. – Откуда эта робость? Почему она не может прямо заявить ему, что впредь будет поступать, как сочтет нужным? Она же не ребенок, чтобы отчитываться в своих поступках. Тогда почему она не может так прямо и сказать ему? – Я буду проводить время, как захочу, и ты не можешь запретить мне… – О Боже, что она наделала! Почему не могла сдержаться! Элен побледнела как полотно и хотела убежать, но ее ноги сделались ватными. В мгновение Леон оказался рядом и грубо схватил ее за плечи.
– Значит, ты намерена проводить время с мужчинами? И для них ты будешь наряжаться и выглядеть привлекательной, а для меня… для меня одеваться как нищенка из деревни…
– Леон… пожалуйста! Как ты не понимаешь! Я старалась выглядеть привлекательной, только чтобы…
– …разбудить желание в твоем приятеле, не так ли? – Лицо Леона было совсем рядом; мрачный взгляд не оставлял никаких сомнений в его намерениях. – Ну, тебе удалось пробудить желание в твоем муже, и теперь тебе придется за это ответить. – Его губы прижались к ее губам в безжалостном поцелуе. Элен попыталась сопротивляться, но все было напрасно. Она безвольно поникла в его объятиях; слезы тихо полились из ее глаз. Леон продолжал целовать ее лицо, шею, спускаясь все ниже и ниже к груди. Наконец он отстранился и только тут заметил слезы на щеках Элен. От его внезапного приступа желания и от собственного страха она вся дрожала. Ее губы распухли от жестоких поцелуев. Элен вспомнила слова Леона о том, что киприоты берегут своих женщин, лелеют их, и ее глаза вновь наполнились слезами. Леон пристально смотрел на жену: слезинки повисли у нее на ресницах, и вот уже покатились по щекам. Вид плачущей Элен странным образом подействовал на него: весь его гнев, вся жестокость разом исчезли. Почти нежно Леон прикоснулся к ее щеке, вытирая слезы.
– Не плачь, Элен. – Его губы вновь нашли ее рот, но на этот раз поцелуй был так нежен, словно Леон хотел стереть даже воспоминание о своей недавней грубости. Поведение мужа удивило Элен и в то же время вселило надежду. Когда он наконец отпустил ее, она подняла на него глаза и спросила:
– Леон, ты ведь не собираешься… нарушить свое обещание?
Последовало долгое молчание. Его глаза потемнели.
– Ты моя жена, Элен, – тихо ответил он, и она ощутила горечь разочарования.
Всё верно: киприоты на редкость сильно испытывают потребность в женщине, и в этом смысле они не слишком разборчивы…
Дети с грустью смотрели, как Элен закрывает крышку чемодана и возится с замками. Один никак не закрывался, и она склонилась над ним, чтобы понять в чем дело.
– Надолго вы уезжаете? – упавшим голосом спросил
Чиппи.
– Всего на три дня, не больше. – Улыбка тронула губы Элен. – Не стоит так расстраиваться, можно подумать, что мы уезжаем на месяц.
– Три дня – это тоже много, – надувшись, проворчала Фиона. – Это несправедливо. Почему мы не можем поехать с вами?
– Потому что тете Элен нужен отдых. А теперь бегите играть и не мешайте ей собирать вещи. – Леон стоял в дверях, но увидев, что у Элен проблемы с замком, подошел к кровати. – Что случилось?
– Дядя Леон, – осторожно начала Фиона, – можно нам поехать с вами? Мы будем очень послушными.
– Я сказал, идите играть.
– Но…
– Мы поговорим об этом потом, – быстро вмешалась Элен, заметив, как мрачнеет лицо Леона. Дети ушли, а Леон стал сам закрывать замок. Его сильные смуглые пальцы коснулись руки жены, которую она быстро отдернула. Леон зажмурился и поднял голову. А потом намеренно взял ее руки в свои и крепко сжал.
– Без сомнения, ты предпочитаешь английских мужчин, – почти презрительно произнес он, – но, к несчастью, ты замужем за мной.
– К несчастью… – медленно повторила она, – для меня. – Она попыталась освободиться, но у Леона была железная хватка. Он привлек жену к себе. – Леон, для чего мне ехать с тобой в Фамагусту? Дети… дети расстроились…
