Ошибочное убеждение. Непобедимыми в бою суперменами пираты не были, по крайней мере во времена Флинта и Билли Бонса. Возникали пиратские команды случайно: взбунтовались матросики по причине плохой пищи, тяжёлой работы и сурового нрава капитана, — вот вам и пиратский экипаж. И пополнялись случайными людьми, пленными с захваченных кораблей.
Несколько лучше обстояло дело с воинскими умениями личного состава на каперских и приватирских судах, чьи капитаны вставали на путь пиратства (такое случалось нередко). Всё-таки экипажи приватирских судов изначально формировались для абордажей, для боевых действий. Но и они не могли соперничать в уровне боевой подготовки с матросами и морскими пехотинцами, плававшими на военных кораблях.
Приведём один маленький пример, хорошо иллюстрирующий, что захватами торговых судов промышляли далеко не супермены.
В сентябре 1810 года российское судно «Евплус» с грузом пшеницы следовало в Норвегию (по другим источникам — с грузом муки). Но что бы ни лежало в трюмах, зерно или мука, — для войны мирный купец никоим образом не предназначался: на борту девять человек и ни единой пушки.
У мыса Нордкап английский капер захватил беззащитный «Евплус». Войны между двумя державами в те годы не было. Но Россия после Тильзитского мира присоединилась к объявленной Наполеоном континентальной морской блокаде, призванной удушить Англию экономическим путём. И английские каперы рассматривали наши суда как свою законную добычу.
Каперы высадили на «Евплус» призовую команду, тоже девять человек во главе с офицером. Те повели судно в Англию. На одиннадцатый день пути наши морячки взбунтовались, причём даже не все — шкипер, боцман и три матроса. Отобрали у захватчиков оружие, поучили по-русски уму-разуму, заперли в трюме… Развернули судно и доставили груз в Норвегию.
Мы вспоминали английские кортики с широкими и изогнутыми клинками, хранящиеся в Центральном военно-морском музее Питера. Так вот, один из них некогда принадлежал офицеру, пленённому на борту «Евплуса», и, судя по надписи, изготовлен в Плимуте в конце восемнадцатого века.
А пленивший англичанина русский шкипер стал первым в истории гражданским лицом, получившим Георгиевский крест — награду, коей отмечали исключительно за военные подвиги. Страна должна знать своего героя: подвиг совершил Матвей Андреевич Герасимов, архангелогородский мещанин. Честь и слава!
Каперы, корсары, пираты, флибустьеры и прочие примкнувшие буканиры — никакие не супермены, люди как люди, кто-то лучше владел тесаком и мушкетом, кто-то хуже, но пуль зубами на лету никто не ловил и в одиночку с дюжиной врагов справиться не мог.
Вывод прост: тем, кто считает, что семеро (или даже четырнадцать) пиратов с ножами могли без труда одолеть семерых вооружённых до зубов кладоискателей за счёт своих отменных боевых качеств, — самое время перестать так считать.
Не могли и не одолели бы.
Окажись вдруг на борту «Испаньолы» шкипер Герасимов с парой своих бравых ребят — авантюра пиратов вообще завершилась бы задолго до штурма блокгауза.
Скорее всего, у Сильвера имелся запасной план действий, которым он не поделился ни с кем — ни с бывшими пиратами Флинта, ни с колеблющимися матросами. И уж тем более не стал откровенничать с кладоискателями (позже, перейдя на их сторону). Что знают двое, знает и свинья — неизвестно, слышал ли Долговязый Джон эту поговорку, но действовал вполне в её духе.
Естественно, восстановить план Сильвера невозможно, коли уж никаких действий для его воплощения предпринято не было. Но то, что Сильвер исполнял должность судового повара, позволяет сделать достаточно логичную догадку.
Джентльменам кок наверняка готовил не те же самые блюда, что команде, — едва ли сквайр и доктор закусывали испанское вино солониной или матросскими сухарями. Долго ли и трудно ли подсыпать в рагу или пудинг отраву? Или хотя бы сильное снотворное? Для судового повара — минутное дело. Запастись в Бристоле порцией крысиного яда или бутылкой с опийной настойкой тоже не трудно.
И все трудности задуманной операции исчезают. Не нужно оружие. Не нужно убеждать колеблющихся во время плавания к острову, с риском, что вербуемые настучат капитану. Когда в трюме будут лежать груды сокровищ, а кладоискатели будут лежать мёртвые или в беспамятстве, убедить сомневающихся матросов гораздо легче и безопаснее. И зарезать их, если убеждения не подействуют, гораздо проще.
Разбалтывать раньше времени детали такого плана Сильверу не с руки. Равно как и любого другого реального плана действий (если наша догадка об отравлении не верна).
Так какого чёрта Хокинс убеждает нас, что Сильвер чуть ли не с самого отплытия откровенничал с Диком Джонсоном и другими новобранцами?
