Сокровища, между прочим, были зарыты на острове как минимум за три с лишним года до плавания «Испаньолы». Мог ли Сильвер иметь стопроцентную уверенность, что золото до сих пор лежит там, где его спрятал Флинт? Не мог. А людскую алчность, как спящую собаку, лучше не будить без нужды. Новообращённые пираты, размечтавшиеся о золоте и обозлённые отсутствием клада, могли обратить свой гнев на главаря, — и опять-таки рассказать всё капитану.
А теперь вернёмся назад, к знаменитой бочке с яблоками. В ней лежит не только последнее яблоко, прельстившее Джима Хокинса. Там лежит ключ к пониманию того, как и отчего завертелась кровавая карусель на «Испаньоле» и на острове.
Ведь не будь этой бочки, Джим Хокинс не смог бы подслушать разговор, открывший ему тайну пиратского заговора, и не поделился бы своим знанием со старшими товарищами, и те бы не начали расстреливать мятежников, ещё не начавших мятеж, а вместо того мирно бы отправились на берег, искать сокровище, а затем…
Впрочем, достаточно сослагательного наклонения. Случилось то, что случилось. Но поскольку эпизод с бочкой яблок играет роль спускового крючка в случившемся, разберём его с особой тщательностью.
Итак, Джиму захотелось погрызть яблочко, вполне законное желание молодого растущего организма. И что растущий организм делает? Заглядывает в бочку. А там…
«Оказалось, что в бочке всего одно яблоко. Чтобы достать его, мне пришлось влезть в бочку. Сидя там в темноте, убаюканный плеском воды и мерным покачиванием судна, я чуть было не заснул. Вдруг кто-то грузно опустился рядом с бочкой на палубу. Бочка чуть-чуть качнулась: он опёрся о неё спиной».
Что-то молодой организм крайне неубедительно излагает нам ключевой момент всего плавания «Испаньолы». Почему он залез в бочку, вопросов не возникает. За яблоком. Но какого чёрта Хокинс там сидит, заполучив желанный фрукт?! Сидит себе и сидит… И даже заснуть прилаживается. Ему спать негде? Совсем? Койко-место не выделили? Так всё плавание и ночует, — то в бочке, то в ящике?
Кто-нибудь пробовал заснуть в бочке? Хотя бы задремать? По легенде, в бочке обитал философ Диоген, в ней и спал. Но та бочка хотя бы лежала на земле, горизонтально… А дремать в стоящей вертикально ну совсем неудобно.
Однако Хокинс дремлет. Лишь в своём рассказе дремлет, разумеется. Иначе история никак у него не срастется. Ясно ведь, что перед важным и секретным разговором пираты непременно оглядятся по сторонам — не услышит ли их кто? И если увидят Хокинса, залезающего в бочку или вылезающего из неё с яблоком, — разговор отложат, дождутся, пока юнга уйдёт.
Пока нельзя сказать, что мы поймали Хокинса на прямой лжи. Но странности в его рассказе о бочке уже появились. Если учесть исключительную важность эпизода — недопустимые странности.
Никто случайно не задумывался, как вообще эта злосчастная бочка оказалась на палубе «Испаньолы»?
Теоретически её путь представить не сложно: бочка вместе с содержимым была закуплена на бристольском рынке, доставлена в порт и погружена совместно с другими припасами на борт шхуны. Затем по приказу щедрого сквайра её выставили на палубу — угощайтесь, дескать, все желающие.
В теории всё гладко. А на практике…
На практике «Испаньола» отправилась в плавание в начале марта. Продовольствие на неё грузили наверняка в последнюю очередь, перед отплытием, чтобы продукты подольше оставались свежими.
И где же сквайр прикупил в начале марта свежих яблок? Даже в середине марта, если считать по григорианскому календарю (Англия в 1746 году жила ещё по старому юлианскому в отличие от католических стран). Прошлогодний урожай давно съеден, новый не поспел, самый не яблочный сезон.
В наше время достать яблоки в марте не проблема, напичканные консервантами плоды хоть год пролежат, не сгниют. Но без консервантов до марта не дотянут, не говоря уж о том, чтобы остаться свежими до конца плавания к острову.
Возможно, в Англию завозили яблоки и зимой, и весной из более тёплых мест. Так ведь стоили они наверняка не дёшево, и попадали на стол лордов и баронетов, никак не простых матросов.
На бристольском рынке в марте куда проще было прикупить бочку мочёных яблок. Или засахаренных. Но Хокинс вроде не в сиропе сидел? Или в сиропе?
Есть ещё один вариант — «Испаньола» незадолго до того заглянула в какой-то тропический порт. Туда, где вечное лето. Нигде в мемуаре Хокинса ни слова о заходе в порты на пути к острову не сказано. Но с другой стороны, не сказано и обратного.
Одна беда — яблоки в тропиках не культивируют. Там всё больше бананы да ананасы. Вот если бы Хокинс задремал в бочке с бананами… Нет, всё равно не сходится. Ни бананы, ни яблоки, всё же как-то выросшие в тропиках и недавно закупленные, не годятся. Не успела бы бочка опустеть так, чтобы на дне остался последний фрукт.
