И вот пришлось свернуть в очередной раз. Теперь «вездеход» не ехал, а полз по довольно узкой улице. Обступавшие ее дома напоминали черно-красные скалы, а пустые оконные проемы выглядели входами в пещеры. Коричневые, блестящие от влаги стволы лиан, опутавших все и вся, тоже не добавляли пейзажу красоты. Змеи, длинные безголовые и бесхвостые змеи – вот как они смотрелись.
– Не нравятся мне эти дебри, Толян, ох, как не нравятся, – Носов взял автомат наизготовку. – Нутром чую – не все здесь чисто.
Томский испытывал те же ощущения. Обглоданные останки домов выглядели чересчур зловещими. Москва не хотела отпускать их за МКАД. Явно готовила напоследок какое-то испытание.
– Ты, Коля, конечно, будь начеку, но не вздумай палить почем зря.
– Уж постараюсь.
Объезжая очередной завал, Томский краем взгляда уловил движение в одном из окон второго этажа. Нога сама надавила на педаль тормоза. Встрепенулся Вездеход.
– Толик, ты чего?
Томский поднял руку.
– Там. Что это, Коля?
В комнате было темно, но кто-то все-таки стоял в паре метров от окна. В этом Толик не сомневался. Он не мог определить ни размеров существа, ни строения его тела. Знал только, что оно живое и наблюдает за ними.
– Толик, а может останавливаться не стоит? – прошептал Вездеход. – Давай вперед. Потихонечку-полегонечку.
– Пусть уйдет. Тогда и поедем.
– А если не уйдет? Так и будем играть в гляделки?
– Товарищ Томский, товарищ Томский, – подал голос Митяй. – Смотрите на землю. Вон там, у переднего колеса!
Толик наклонился и увидел след. Нога. На вид – человеческая. Только большой палец слишком оттопырен в сторону. И размер. Даже с учетом того, что грязь растеклась, стопа у существа, оставившего след, была чересчур большой. Вдвое больше, чем надо. Чем положено. «Гм. Кому надо? Кем положено? Не городи чепуху, Томский. Теперь каждый имеет право иметь размеры, которые заблагорассудится. Чем больше – тем лучше. Как называют таких крупных людей? Ах, да. Бигфут. Йети. Снежный человек. Он и наблюдает сейчас за нами. Пока оценивает. Но это только пока…»
– Поехали, Толян, поехали, – настаивал Вездеход. – Надо просто выбраться отсюда.
– Ладно.
Толик завел двигатель. Едва раздалось урчание дизеля, как существо в окне начало двигаться. Оно одним прыжком перемахнуло через подоконник. Вцепилось в ближайшую лиану. С непостижимой ловкостью и скоростью вскарабкалось по ней на несколько метров вверх.
Толик не ошибся, назвав обладателя большой стопы снежным человеком. Это была обезьяна ростом в два с половиной метра. Черная лоснящаяся шерсть покрывала ее с головы до ног. Широченные плечи, длинные, ниже колен, руки…
Добравшись до третьего этажа, обезьяна остановилась, вцепившись в лиану одной рукой. Именно рукой. Толик четко различил на ней пять пальцев. Черные глаза уставились на людей из-под низкого покатого лба. Широкий, чуть сплюснутый нос с шумом втянул воздух.
Вездеход и Митяй одновременно вскинули автоматы.
– Не стрелять!
Анатолий и сам не понял, с какого такого перепуга выкрикнул этот приказ.
Для йети крик Томского послужил сигналом к действию. Обезьяна отпустила свою лиану, просунула пальцы в щель на стене и с хрустом вырвала из нее кусок из нескольких спаянных цементом кирпичей.
– Мать твою! – завопил Митяй, спрыгивая с вездехода. – Мать твою!
Обезьяна подняла свой метательный снаряд над головой и швырнула в людей. Все произошло так быстро, что ни Томский, ни Носов не успели даже пошевелиться. Кирпичная глыба смяла кровать, защищавшую переднюю часть вездехода. Из пробитого радиатора вырвалась струя пара. Йети победно рявкнул и принялся выдирать из стены новый кусок. Толик и Коля воспользовались заминкой и успели укрыться за машиной прежде, чем глыба ударила по рулевому колесу. Двигатель чихнул и затих из-за того, что разъединились провода зажигания. С минуту еще шипел пар, а потом радиатор сдох окончательно, и все стихло… Так и не дождавшись продолжения бомбардировки, Толик осмелился высунуть голову. Он ожидал увидеть все, что угодно, но только не это. Йети совершенно успокоился и сидел на подоконнике, болтая ногами. Огромный мальчишка, который устал от шалостей и решил немного передохнуть. Заметив Томского, существо взмахнуло руками и… Толик готов был поклясться, что снежный человек улыбнулся.
Томский встал во весь рост. Отмахнулся от шикающего Вездехода и сделал несколько шагов по направлению к йети. И вновь – никакого намека на агрессию. Большая обезьяна продолжала скалиться в улыбке и болтать ногами.
– Эй, ты кто?
Более дурацкого вопроса задать было нельзя, но ничего другого в голову просто не пришло. Йети перестал болтать ногами. Чуть наклонил мохнатую голову, будто старался рассмотреть человека получше.
– Гр-гр… Хр… Хру-у-ум!
– Ага. Значит тебя зовут Хрум. Очень приятно. А я – Толик.
– Хрум! Ш-ш-то… Ш-ш-толик!
– Пусть будет Штолик. Зачем ты сломал нашу машину?
– Ш-ш-шин-н-н-у-у. Штолик!
