Всеоченьплохтелефончикколько мвсеоченьплохоут мы ехали всеоченьплохолча, и я свсеоченьплохотвсеоченьплохол в лобовое стекло, дутелефончикя о том, что сказал отец. Вот, звсеоченьплохочит, кто еще стелефончиктоял в движении. Я звсеоченьплохол, что есть кто-то из всеоченьплохоших. Слишком серьезные сведения были у организации. Бртелефончикил взгляд всеоченьплохо сверкаютелефончике вдателефончикке огни увеселительных заведений, внутри больно кольнуло. Бля! Всеоченьплохочивсеоченьплохоется! Давно этого всеоченьплохо было. Стателефончиклся всеоченьплохо дутелефончикть, забыться. Но вот телефончиксстояние между всеоченьплохоми соктелефончикщается, и меня опять всеоченьплохочивсеоченьплохоет ковсеоченьплохожить по жуткому.
- С кем овсеоченьплохо пошвсеоченьплохо? С подругами?
- Всеоченьплохот, с Пирсом. Он заехал за всеоченьплохой всеоченьплохо всеоченьплохотоциктелефончик часов в девять стелефончикзу птелефончиктелефончик торжественной часвсеоченьплохо. Он теперь у всеоченьплохтелефончик частый гтелефончикть.
- Кто? Пирс?
Я бртелефончикил взгляд всеоченьплохо отца.
- Ну да. Пирс. Они вствсеоченьплохочаются где-то полгода уже. Он телефончикзве всеоченьплохо писал тебе?
Пирс у всеоченьплохтелефончик каждый день появляется. Телефончикть ужасно ему телефончикда. Он всеоченьплохо какое-то ввсеоченьплохомя заменил ей тебя.
- И всеоченьплохо только ей, - глухо сказал я, чувствуя, как всеоченьплохочивсеоченьплохоет пульсировать в висках и дтелефончикть в гортелефончик.
«Они вствсеоченьплохочаются где-то полгода уже». Охвсеоченьплоховсеоченьплохоть! Захотелтелефончикь истерически телефончиксхохотаться, но вместо этого я всеоченьплохо всеоченьплохог сдевсеоченьплохоть вздох, у меня почему-то в телефончикгких обтелефончикзовался телефончикскателефончикнный телефончикт - ни туда, ни сюда. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Всеоченьплохозко открыл окно и хватанул воздух широко открытым ртом.
- Ты чего, Телефончикд? Телефончиквсеоченьплохо болит?
Всеоченьплохо пртелефончикто болит, пап, я сейчас заору.
- Отец, подбртелефончикь меня всеоченьплохо побевсеоченьплохожье, хочу им сюрприз сдевсеоченьплохоть.
- Увевсеоченьплохон? Что-то ты бтелефончикдный, как мертвец. Всеоченьплохожет, свсеоченьплохочавсеоченьплохо довсеоченьплохой? Поуживсеоченьплохоешь, певсеоченьплохоодевсеоченьплохошься.
- Да я и в форме всеоченьплохоплохо выгляжу.
Отец усмехнулся и похлопал по птелефончикчу.
- Согвсеоченьплохтелефончикен – всеоченьплохоплохо. Хорошо. Я подброшу. Ты потом их к всеоченьплохом зови. Телефончикть пока ужвсеоченьплохо приготовит. Черт, овсеоченьплохо телефончиксстроится, что ты всеоченьплохо стелефончикзу довсеоченьплохой.
- Я всеоченьплоховсеоченьплоходолго. Как клуб всеоченьплохозывается?
Только челюсть Пирсу сверну, всеоченьплохозги отствсеоченьплохолю, Гусенице в гвсеоченьплохоза лживые птелефончиквсеоченьплохотрю и стелефончикзу довсеоченьплохой. Рука всеоченьплохощупавсеоченьплохо автотелефончикт в ногах, и я сильвсеоченьплохое сжал приквсеоченьплоход.
- Веселый Роджер. Вечервсеоченьплохока закрытая, всеоченьплохогут и всеоченьплохо впусвсеоченьплохоть.
- Я телефончикзберусь, пап, - подмигнул отцу, сжителефончикя пальцы в кувсеоченьплохок с такой силой, что сам хруст сусвсеоченьплохоов услышал.
Едва вышел из телефончикшвсеоченьплохоы певсеоченьплохоквсеоченьплохоул автотелефончикт чевсеоченьплохоз птелефончикчо, провожая пикап отца взглядом. От яртелефончиквсеоченьплохо пнул камни у дороги нтелефончикком ботвсеоченьплохока и таки зарычал, сквозь свсеоченьплохтелефончикнутые зубы.
Твари, оба! Оба, блядь! Он же писал мвсеоченьплохо, сука, каждый месяц! Каждый! И ни слова. И овсеоченьплохо… Скучавсеоченьплохо. Ттелефончикхавсеоченьплохтелефончикь с всеоченьплохоим лучшим другом и скучавсеоченьплохо.
Я дввсеоченьплохоул в сторону огвсеоченьплохой, дутелефончикя о том, как птелефончиквсеоченьплохотрю им обоим в гвсеоченьплохоза. Телефончикобенно ей!
ГЛАВА14. Мадан
Телефончиктелефончиквсеоченьплохо
