Третья, Эстер, восприняла акцию как повод начать карьеру на телевидении. Она была довольно меркантильно настроена. Ее не интересовала благотворительность сама по себе. Она решила воспользоваться случаем для повышения собственного рейтинга.
Заканчивая чтение, Уилл все больше вжимался в стул.
– Сделать восковую эпиляцию по всему телу на телевидении в прямом эфире. – Он смял газету. – И какое, по-твоему, выиграет?
Роза попыталась включить разум.
– Думаю, голоса разойдутся между прыжком в Темзу и стрингами. – Она зацепила клочок ярко-зеленой ткани ручкой. – Видишь, Марта попыталась помочь и даже прислала трусики.
У него глаза вылезли из орбит, когда он взял в руки крошечные стринги.
– Ты, наверное, шутишь. Не существует в мире ничего такого, из-за чего я смог бы натянуть на себя это. Или нарядиться в дурацкого гладиатора.
– Нарядишься. Ты же согласился. Это не для тебя, а для благотворительного фонда. Подумай, сколько денег соберут люди после телефонного голосования. Бьюсь об заклад, тебе придется нанимать дополнительный штат. И не притворяйся передо мной размазней.
Он застонал и сел, глядя на трусики в руке.
– Но люди не будут говорить о благотворительном фонде. Люди будут говорить обо мне и моем полном унижении.
– И что? – Она начинала злиться. Понадобится время, усилия и все навыки убеждения, о которых она даже не подозревала.
– Это также повысит рейтинг, а это, не забудь, задача, которую ты передо мной поставил.
Он уперся в нее взглядом. Секунду казалось, что он оценивает ее. Если решит, что она не права, она найдет вазу и снова даст ему по голове.
Он встал, внушительная фигура возвысилась над ней. Широкая грудь закрывала обзор.
– Но этого может оказаться мало. Нужно еще кое-что.
– Что еще ты хочешь от меня, Уилл? – закричала она, потеряв терпение. – Что еще я могу сделать?
– Я хочу одну ночь.
– Что? – Она потеряла дар речи. Все вдруг потеряло смысл. У нее слишком много дел. Она не успевает все обдумать. Сестры, отцы, матери, свадьбы, концерты и туры, браслеты, рекламы и интервью, Уилл, Уилл и еще раз Уилл. В любую минуту она могла самопроизвольно взорваться.
Он настаивал:
– Я хочу одну ночь. Хочу показать людям, о чем реально идет речь. Я хочу провести одну ночь на улице так же, как мой друг, когда не знал, где найти приют. Я хочу, чтобы люди поняли, как жутко и опасно это может быть. Я хочу дать им почувствовать, что такое настоящая уязвимость, рассказать истории жизни людей, которым хочу помочь.
У нее голова пошла кругом. Это гениально. Здорово. Это отлично впишется в ее план кампании. Люди повеселятся, голосуя за испытание. А если потом увидят что-то подобное, явно станут обсуждать это дома. Когда он сказал: «Я хочу одну ночь», это было не то, что она надеялась услышать. И теперь злилась на себя, что вообразила бог весть что. Уилл продолжал что-то говорить.
– И я хочу провести эту ночь с тобой.
Эти слова все поставили на свои места.
– Со мной?
– Да. С тобой.
Она растерялась.
– Почему? – Сможет ли ее голова переварить еще и это?
– Потому что ты прекрасно подходишь для этого. Люди тебя знают. Дочь известной пары. Они тебя полюбят. Поймут, что такие девушки, как ты, и такие парни, как я, никогда ничего подобного не делали. Давай покажем им, как это трудно. Расскажем истории о людях, которые так живут.
Боже, когда он чего-то хотел, его очарование утраивалось. Предложение было разумным, деловым, открывало новый взгляд на кампанию. Она даже пожалела, что не сама это придумала. Но сможет ли она снова выйти под прицелы камер? Его руки нежно обнимали ее за плечи. Она чувствовала его запах. Ее просто переполняли чувства. Словно вокруг разлили волшебное зелье. Она почти видела, как ее обволакивает волной, выбрасывая в окно все ее разумные мысли.
– Ты мне нужна, Роза. Мне нужно это сделать. И сделать вместе с тобой. Ты понимаешь?
Вот опять. У нее уже и так сводит живот от его слов. Он знал, как с ней разговаривать, слегка прикоснуться, и она не может сказать «нет». Это даже отчасти пугало.
Раньше она никогда не оказывалась в ситуации, когда не могла сказать «нет». И хотя сегодня не так, как несколько лет назад, в ней еще сохранилось воспоминание о том мужчине, ради которого она была готова забыть обо всем, и чувство вины вернулось вновь. Не хотелось снова оказаться в похожей ситуации.
Дело не в Уилле. Не в том, что ей могла угрожать опасность. Дело в ней, в ее способности доверять. Она все еще не научилась доверять своей интуиции. А парню с репутацией Уилла разве можно доверять?
Однако нельзя не учитывать того, что между ними произошло, не обращать внимания на то, как реагирует ее тело всякий раз, когда он рядом. Раньше она никогда такого не чувствовала. Неужели это любовь? Или просто увлечение?
– Роза, с тобой все в порядке? Тебе нужно время? Пожалуйста, скажи, что ты об этом думаешь? Я действительно хочу сделать это с тобой вместе.
