Я снова продолжал свой путь к морю. Ручей с горячей водой расширился в большую губу, засоренную песком и травою, на котором, при моем приближении, закопошилось большое количество раков и еще каких-то животных на многочисленных ножках. Я добрался до самого берега и только тут почувствовал себя в безопасности. Повернувшись к морю спиною и положив руки на бедра, я углубился в созерцание окружающей густой зелени, среди которой серым пятном выделялся туманный овраг. Овладевшее мною беспечное состояние — как это ни покажется странным людям, никогда не испытавшим опасностей, — и безнадежность моего положения удерживали меня от немедленного же самоубийства.
Мне пришло на мысль, что у меня остается еще один исход. Пока Моро и Монгомери с толпою зверей ищут меня по острову, нельзя ли обогнуть плоский песчаный берег и вернуться к ограде? Попытаться пойти против них, камнем, вырванным из непрочно построенной стены, взломать замок маленькой двери и, найдя нож или кинжал, разбить им головы при их возвращении, что, почем знать, могло и удасться? В крайнем случае такая попытка давала возможность дорого продать свою жизнь… Я направил свои шаги к западу, идя вдоль берега. Ослепительно сверкало и палило заходящее солнце, и начинался с сильным шумом низкий прилив Тихого океана. Вскоре берег стал изгибаться по направлению к югу, и солнце оказалось по правую сторону от меня. Потом, вдруг, вдали прямо перед собою я увидал несколько фигур, выходящих одна за другой из кустов, то были: Моро со своей большой серой собакой, за ним Монгомери и еще двое других. Тогда я остановился.
Они заметили меня и стали подходить, делая руками знаки. Я стоял неподвижно, смотря на их приближение. Двое людей-животных бегом бросились к кустам, чтобы отрезать мне отступление. Монгомери также побежал, но прямо на меня. Моро со своею собакой, не торопясь, шел в отдалении.
Наконец, я очнулся от своего бездействия, повернулся к морю и решительно вошел в воду. Мне пришлось идти, по крайней мере, тридцать метров, прежде чем вода достигла до моего пояса. Морския рыбы выплывали непосредственно из под моих ног.
— Что вы делаете? — вскричал Монгомери.
Я повернулся к нему, находясь уже по пояс в воде, и спокойно посмотрел на всех. Монгомери остановился, запыхавшись, на краю берега. Его лицо после бега раскраснелось, длинные, гладкие волосы были в беспорядке, его нижняя отвислая губа опустилась еще ниже, обнаруживая ряд неровных зубов. Моро медленно приближался с бледным и решительным выражением лица, в сопровождении собаки, лаявшей на меня. У обоих в руках было по длинному бичу. Немного выше, в кустах, находились на стороже люди-животные.
— Что я делаю? Хочу утопиться!
Монгомери и Моро обменялись взглядами.
— Чего ради? — спросил Моро.
— Потому что я не хочу быть изуродованным вами!
— Я вам говорил об этом уже! — шепнул Монгомери Моро; последний вполголоса что-то ответил ему.
— С чего вы взяли, что я буду вас уродовать? — спросил Моро.
— Из всего того, что видел! — ответил я. — Кроме того, вот там в кустах существа, которые…
— Замолчите! — прошептал Моро, поднимая руку.
— Не замолчу! — отвечал я. — Они были людьми, что они представляют теперь из себя? Я, по крайней мере, не буду среди них!
Мои взоры устремились вглубь острова…
Позади Моро и Монгомери, на берегу находился Млинг, слуга последнего, с одним из тех дикарей, которые гребли на шлюпке. Еще далее в тени деревьев виднелась фигура человека-обезьяны, а за ним несколько неопределенных силуэтов.
— Что это за создания? — вскричал я, указывая на них пальцем и возвышая все более и более голос, чтобы они меня услыхали. — Они били такими же людьми, как и вы, они обращены вами в презренных тварей со зверскими замашками. Это люди, которых вы сделали своими рабами, и, тем не менее, вы все-таки еще боитесь… Послушайте! — вскричал я, указывая уродам на Моро и надсаживаясь от крика, чтобы быть ими услышанным. — Послушайте, разве вы не видите, что эти двое людей боятся вас, остерегаются вас? Почему вы не осмеливаетесь напасть на них? Вас много…
— Ради Бога, — вскричал Монгомери, — замолчите, Прендик!
— Прендик! — позвал меня Моро.
Они оба нарочно кричали в один голос, чтобы заглушить мои слова. Между тем позади них собирались любопытные лица уродов с недоумевающими минами, безобразными отвисшими руками и с изуродованными спинами. Они, казалось, силились понять меня и припомнить свое человеческое прошлое.
Я продолжал им кричать тысячу различных вещей которых теперь не помню: все сводилось к тому, что уроды могли бы убить Моро и Монгомери, и им не следовало бы бояться их. Подобные мысли старался я пробудить в чудовищах перед своей бесповоротной кончиной. Я видел, как существо, виденное мною уже в первый вечер своего пребывания на острове, с зелеными глазами и в каких-то грязных отрепьях, шло из-за деревьев, чтобы лучше услышать меня. За ним подходили и другие.
Наконец, я остановился, чтобы перевести дыхание.
— Послушайте меня минуточку, — заговорил Моро своим сильным и резким голосом, — а потом говорите, что вам угодно!
— Ну! — сказал я.
