– Ты мне ответишь или оставить тебя здесь на весь день? – Бастьяну подталкивал его, а его дяди, молчаливые и суровые, как гранитные статуи, мрачно смотрели на племянника.
– Нет, папа, я подумал.
В то утро внезапный лед прихватил возделываемые поля. Лошадь и две коровы умерли, возможно, от холода, а другие животные голосили всю ночь; некоторые словно сошли с ума и начали биться головой о стены, раня себя. Даже дети начали болеть один за другим. Предзнаменования деда воплотились во всех красках. Бастьяну больше не мог терять время.
– И?.. – надавил он.
– Я сделаю то, что ты хочешь, – прошептал парень, склонив голову.
– Я тебя не услышал.
Микели посмотрел на родителя и повторил громче:
– Я сделаю то, о чем ты меня просил.
Бастьяну несколько секунд взвешивал пристыженный взгляд сына, затем кивнул:
– Ты сделаешь это сегодня вечером. Я зайду за тобой после ужина.
Микели, побежденный и униженный, согласился.
– Отпустите его и вымойте, – сказал Бастьяну своим братьям. Затем тихим голосом: – И заприте его в комнате до вечера. Я ему больше не доверяю.
Двое следовательниц собирались войти в оперативный штаб, когда мобильный телефон Евы начал вибрировать. Она бросила на него быстрый взгляд и увидела, что звонит Баррали.
– Раис?
– Что?
– Это Морено, – сказала она, указывая на телефон.
– Хорошо, ответь. Может быть, ему пришло на ум то, что может быть полезно для нас… Я зайду, разнюхаю обстановку.
Ева кивнула и отошла в конец коридора, подальше от дверей кабинета.
– Морено?
– Здравствуй, Ева. Я не вовремя?
– Признаюсь тебе, что с тех пор, как я поступила на службу, все постоянно не вовремя. Так что нет, примерно как обычно.
– Прости, Ева. Я видел эту жуть в газетах…
– Угу. Гадость какая… Мы еще не видели Фарчи, но у него явно глаза налиты кровью.
– Давление СМИ не пойдет на пользу расследованию. Есть риск совершить серьезные ошибки. Вам придется быть осторожными.
– Знаю. Но что касается меня и Мары, то на самом деле никакой опасности нет: нас не зачислили в спецкоманду, и мы должны были передать старые дела в отдел убийств.
– Обычные политические игры… Мне жаль, правда.
– Теперь нам нужно решить еще одну проблему, поскольку все думают, что это мы связались с газетами, чтобы отомстить… Ладно, забудь. Расскажи о себе: как дела?
– Конечно, лучше, чем вчера. Вот поэтому я тебе и звоню. Я на холодную голову порассуждал о месте преступления…
– Рассказывай все.
– На мой взгляд, это подражание. Несомненно, это тот, кто тщательно изучил старые случаи и очень хорошо знает культовое значение различных элементов. Но это не может быть тот же человек, который убивал тридцать и сорок лет назад. По возрасту, конечно, но не только…
– Есть ли какая-нибудь деталь, которая заставляет тебя склоняться к этой теории?
– Маска немного отличается от остальных. Старые были выполнены вручную, более грубо. Последняя, кажется, экземпляр массового производства, если ты понимаешь, о чем я…
– Определенно. Мы можем провести криминалистический анализ и посмотреть, сможем ли отследить до мастера, который ее сделал.
– Вы можете попробовать, конечно. Это может быть интересной зацепкой.
– Что-то еще?
– Да… Это больше личное ощущение.
– Все равно говори. Никто настолько не знаком с этими делами, так что…
– Это связано с тем, как сильно Долорес избили перед тем, как убить. Не совпадает с остальными жертвами. Когда я видел предыдущих девушек, могу тебя уверить, что… Не держи меня за сумасшедшего, но там было какое-то уважение к жертве, забота. По крайней мере, судя по тому, какими их находили. Вымытые и причесанные волосы, кожа без царапин и синяков… Было что-то вроде
– Отлично понимаю.
– Я еще кое-что вспомнил, Ева. Что-то очень-очень важное, но я предпочитаю не говорить об этом по телефону и даже не хочу обсуждать это в присутствии Мары. Хочу поговорить об этом с тобой.
Если он собирался застать ее врасплох, то ему это удалось.
– Ева?
– Да, я здесь.
– Как думаешь, ты могла бы уделить мне несколько минут?
– Конечно, хорошо. Мы можем заняться этим вечером, после работы?
– Отлично.
– Спасибо за информацию. Я должна попрощаться, потому что идет Фарчи.
– Тогда до встречи.
Ева закончила разговор – и поймала мрачный взгляд начальника, который шел к ней. Прежде чем она успела открыть рот, Фарчи сказал:
– Кроче, в мой кабинет. Сейчас же.
– Хочешь, я позвоню Раис?
– Нет. Пойдем.
Женщина с тревогой посмотрела в сторону оперативного штаба и последовала за своим начальником.
– Закрой дверь, – приказал Фарчи.
– Синьор, если это касается статей, которые…
– Нет. Я знаю, что это были не вы. Проблемой будет убедить в этом и ваших коллег, но я позабочусь об этом… Садись.
Комиссар передал ей папку.
– Отчет о вскрытии Тромбетты… Просмотри быстренько.
