Он был выбран, чтобы взять на себя бразды правления семьей, потому что у него выработалась способность предугадывать развитие событий на основе небольшого количества данных; многие из родственников говорили, что он даже обладает каким-то даром, как некоторые пожилые женщины, способные видеть будущее. В его случае это было не совсем так: Бастьяну был всего лишь сообразительным практичным человеком, прекрасным наблюдателем и слушателем. Однако теперь этот его талант стал адским проклятием, потому что он ясно представлял, какими будут последствия побега сына. Но прежде всего он предвидел действия, которые ему как главе семьи придется предпринять, чтобы смыть этот позор.
И это уничтожало его.
Несмотря на поздний час, Грация приготовила еду, а затем попрощалась с ними, оставив одних на кухне.
– Она очень милая, но я не хотела бы, чтобы она беспокоилась в такой час, – сказала Ева.
– Это доставляет ей удовольствие. И потом, она тоже волновалась, хотела тебя видеть, – ответил Морено, держа в руках рюмочку бренди.
– Ты же знаешь, что такое СМИ: они все драматизировали. Телевизионные новости приукрасили и превратили историю в подобие фильма ужасов.
– Могу себе представить, – ухмыльнулась Ева. – И боюсь того, что завтра будет в газетах.
– Не думай об этом сейчас. Вы поймали ублюдка, а это самое главное.
До полуночи оставалось несколько минут. Поговорив с сотрудниками внутреннего отдела и повторяя им в течение полутора часов одну и ту же версию стрельбы и поимки Мелиса, Ева сдала отчет. Затем в комнате для допросов она наблюдала за бесполезными попытками Ниедду и других коллег выудить хоть что-то у лидера секты. Те использовали ДНК, компромат, найденный в его доме, старые прецеденты изнасилования и его побег. Мелис – разумеется, по совету адвокатов – не произнес ни слова: он продолжал дьявольски улыбаться следователям, поглаживая свою козлиную бородку и качая головой, как будто ему пытались втюхать бесполезный и слишком дорогой набор кастрюль. В конце концов Кроче устала и пошла в зал, где с помощью диаграмм и хронологических отметок на досках прошла все этапы расследования, приведшего – по общему мнению – к поимке убийцы. Чем дольше она взвешивала улики, тем больше убеждалась, что Мелис несет ответственность за многие отвратительные преступления, но не за убийство девушки. Ева сообщила об этом Морено, за ужином пересказывая ему подробности этих бесконечных сорока восьми часов.
– Так ты думаешь, он кого-то покрывает? – спросил Баррали.
– Да. Я считаю, что он защищает кого-то, и в то же время кто-то покровительствует ему. Это тот самый человек, который разговаривал с прессой и предупредил Мелиса о налете.
– Чтобы располагать такой информацией, это должен быть кто-то наверху, – сказал Морено.
Кроче кивнула, вытирая губы носовым платком. Она очень устала, но когда Мара сообщила, что ДНК совпадает с ДНК лидера секты, ощутила прилив адреналина. Заскочив домой, чтобы переодеться, вернулась в машину и поехала в сторону Капитаны, потому что Баррали настаивал на встрече с ней в любое время.
– Кто-то, кто носит униформу, – намекнула Ева, выражая свои опасения.
Морено кивнул:
– Это объяснило бы многое… Значит, судьи и Фарчи хотят закрыть дело и выдвинуть обвинение против Мелиса?
– Да. Они еще ждут результатов от судмедэкспертов, но Мелиса уже перевели в тюрьму…
– Тюрьму в Уте, – пришел на помощь Баррали.
– Точно. Ты лучше меня знаешь, что при таком зверском убийстве, на которое кидаются возбужденные кровью акулы пера, чем быстрее найдут виновного и скормят публике, тем лучше всем, особенно следователям.
– Конечно.
– Они думают, что ночь в тюрьме смягчит его сопротивление. Завтра его опять начнут допрашивать, но я не думаю, что он запоет. Им был нужен виновный, и Мелис идеально подходит для этой роли.
– Знаю. Но есть риск допустить некоторые ошибки.
– Думаю, что мы как раз совершаем большую ошибку, ошибку размером с нураг.
Баррали улыбнулся:
– Что говорит Ниедду?
– Он убежден, что убийцей является этот ублюдок, но я думаю, что его уверенность связана с чувством вины за смерть Долорес. Я видела, что он измучен психологически.
– Он хороший человек, принимает такие вещи близко к сердцу… У тебя есть какие-нибудь новости об Иларии?
– Она в медикаментозной коме. Похоже, операция прошла хорошо, но, возможно, придется сделать еще одну. Эта сука хорошо по ней пальнула.
– А ты? Как ты?
– Растеряна и устала. Все произошло так быстро, что я еще не успела это переварить.
– Физически все в порядке? – спросил Морено, делая вид, что не замечает, что ее руки трясутся, когда она берет столовые приборы.
– Думаю, да.
Баррали указал на папку толщиной в пару сантиметров, которая была у Евы.
– Что ты мне принесла?
– Горячие материалы, – сказала она, протягивая ему. – Те, которых у меня даже не должно быть. Я взяла это из штаба. Тут первый отчет о вскрытии тела Долорес, а также фотографии предметов, изъятых из дома Мелиса. А его татуировки… Посмотри, особенно на те, что у него на плечах; они тебе ничего не напоминают?
