― Слабая, ― прошептала я. Его голова снова взлетела вверх. ― Вы думали, что я слабая, поэтому вы хотели взять меня. Это не имело ничего общего со мной, это больше касалось тебя и твоей слабости. Тебе нужен контроль, чтобы чувствовать себя важным. Чтобы ты чувствовал себя достойным. Вы берете, потому что не понимаете, как давать. Просить было бы слабостью.
Моя грудь поднималась и опускалась с каждым заявлением, адреналин тек по моему телу с такой силой, что я чуть не подавилась им.
Его плечи склонились вперед, и он снова уперся локтями в бедра. Руки сцепились вместе, суставы побелели от давления. Не знаю, задели ли эти слова его, или он хотел действовать, исходя из своего гнева.
― Возможно, я никогда не смогу полюбить мужчину из-за тебя, ― отрезала я. ― Больше никогда не смогу доверять. ― Вставая, я стукнула себя кулаком в грудь. ― И вы отняли это у меня своей маленькой игрой. Я хочу верить, что, возможно, смогу это пережить. Смогу избавиться от боли вот здесь. ― Я ткнула себя в грудь, напротив сердца. ― Даже когда мне очень больно. ― И провела пальцем между грудей до края молнии.
Его глаза широко раскрылись, и Так тоже встал. Сделав два больших шага, он пересек комнату, его зеленые глаза сияли, когда он сосредоточился на моем пальце. Стоя передо мной, он шокировал меня еще больше, встав на колени. Его пальцы коснулись моих бедер.
― Скажи мне, что заставит тебя почувствовать себя лучше, и я сделаю это.
Я не ответила ему. Моя рука выскользнула из-под шорт. Мои пальцы дернулись, пробегая по его волосам, как это было после стрижки неделю назад, но мое сердце бешено колотилось, а мысли противоречили друг другу. Его руки освободили мои бедра, и он снова сел на лодыжки. Ладони упали на колени, и Так опустил взгляд.
― Я буду подчиняться тебе. Управляй мной. Скажи мне, что тебе нужно физически, эмоционально, и я тебе все дам. ― Он взглянул на меня. ― Все что угодно.
Мои руки больше не могли сдерживаться, и я потянулась к его волосам. Пропуская пальцы через мягкие пряди, мои брови нахмурились. Я не понимала. Не знала, что он конкретно предлагал, и как на это мне ответить. Его лоб уперся мне в нижнюю часть живота. Две огромные руки схватили мои бедра, и он осторожно потянул за карманы моих шорт.
― Все, что ты попросишь, ― сказал он.
Глава 17.
Так
Четыре дня мы узнавали друг о друге. Мы не видели друг друга голыми, лишь дотрагивались друг до друга. Я поразился тому, как мы, казалось, работали в другом направлении. Трахались, ласкали друг друга, целовались, обнимались… и теперь ничего. Но мы узнавали друг друга, и некоторые разговоры были трудными. Джулиет рассказала мне о своем дяде и некоторых его намерениях по отношению к ней. Я поведал ей о своей матери и ее таблетках. Она рассказала мне об аварии во время шторма, в результате которой погибли ее родители. Я рассказал ей больше о манипуляциях моего отца. Мы больше не говорили ни о Рике, ни о той ночи. Вместо этого сосредоточились на наших историях.
Большинство наших разговоров происходило на ходу. Мы путешествовали по острову, искали места, которые не видели, и пытались запомнить землю. Это была прекрасная тропическая гавань, если бы только каждый момент не ощущался как наказание.
― Гарви придет завтра. У меня нет установленного времени для его прибытия. Они просто приезжают, когда хотят, но позже я хочу увидеть тебя, ― сказал я.
― Лилиан тоже придёт. Может, лучше сделать перерыв? ― предложила Джулиет. Я взял ее за руку и потянул, чтобы она развернулась, так как шла впереди меня.
― Я не хочу перерыва. Каждый день мне кажется, что я сплю, а когда наступает ночь, боюсь заснуть, и что этот сон закончится.
Слова были грубыми, эмоции, стоящие за ними, свидетельствовали о моей уязвимости. Я не хотел, чтобы Джулиет снова исчезла. «Мужчина на грани безумия» – были единственным словами, которые могли объяснить те дни, когда девушка пропала. Я не нашел ее в доме на дереве, или, если она присутствовала, то игнорировала меня. Ни разу не наткнулся на нее у пруда или даже среди деревьев. Без нее было одиноко.
