На этом острове я обнаружил то, чего действительно больше всего боялся ― мне не нравилось оставаться в одиночестве. Хотя думал, что изгнание станет отличной передышкой от давления отца и тяжести моего прошлого, одиночество было для меня спусковым крючком. Я не мог справиться с собой. Меня преследовало чувство вины, когда думал о том, что мы сделали с этой красивой девушкой, которая поделилась со мной собой в знак солидарности с нашими обстоятельствами. Но это было глубже. Пребывание в одиночестве заставило меня признать тот факт, что я был один. Мой отец хотел от меня того, чего хотел. Мои друзья были такими же. Это была игра, чтобы соответствовать желаниям других, и я проигрывал, когда мне приходилось сталкиваться с самим собой. Я делал то, что делал, чтобы не быть одиноким. Жаждал внимания ― негативного и неправильного, ― поэтому мне не приходилось сталкиваться с моим самым большим страхом ― быть одному, потому что кто-то не хочет, чтобы «я» был для самого себя.
Джулиет медленно улыбнулась, хотя улыбка не тронула ее глаза. Улыбка, которую она все более уверенно дарила мне, угасала, когда поздно ночью засыпал. Я испытывал свое терпение, и на удивление он росло. Если мы проведем вместе достаточно времени, я был уверен, что увижу это снова. Когда-нибудь. Надеюсь, скоро.
― Хорошо, я найду тебя ближе к вечеру.
― Нет, позволь мне прийти к тебе, ― сказал я. ― Я не хочу, чтобы ты блуждала в темноте.
Она вырвала свою руку из моей и скрестила руки. Ее бедро напряглось, и она нахмурилась. Джулиет действительно выглядела красивой с надутыми губками.
― Я бродила несколько раз во тьме, ― сказала она, заявив, что знает дорогу к моей палатке и от нее.
― Да, и это было небезопасно, ― ответил я, заправляя прядь распущенных волос ей за ухо. Джулиет не вздрогнула от моего прикосновения, и я воспринял это как хороший знак. Однако не хотел испытывать ее дальше, поэтому убрал руку.
― Хорошо, ― пробормотала она.
― Хорошо, ― поддразнил я.
***
― Ты танцевал? ― спросил Гарви.
Он сидел на том же пне с ножом в руке и строгал полоску дерева. Колтон упал на песок рядом с отцом. Моя нога покачивалась, когда я сел напротив них.
― Нет, я не танцевал, ― усмехнулся я.
― Ты ничему так и не научился? ― спросил Гарви, все еще концентрируясь на палке в руке.
― Я многому научился, ― отрезал я.
― Я вижу, что твой гнев по-прежнему неуправляем, ― саркастически сказал Колтон.
Мои глаза скользили по его голове, игнорируя, и пристально смотрели на деревья, ведущие к Джулиет.
— Это так, ― сказал Гарви, и я заметил, что его глаза следили за моими. Повернувшись ко мне, он добавил:
― Но ты выглядишь спокойнее. Немного.
― Да, ― сказал я, но моя нога продолжала подпрыгивать вверх и вниз. Прижал руку к бедру, чтобы остановить движение.
― Тебе нужно танцевать. Выпусти энергию.
Я вздохнул.
― Позвольте мне еще раз спросить, какой смысл в танцах?
― Танец — это выражение эмоций. Ты должен выбрать животное, которое встретил на острове. Подумай об этом. Что ты можешь извлечь из этого? Копируй движения животного. Поразмысли.
Я покачал головой.
― Я подумаю об этом.
― Ты сделаешь это, ― скомандовал Гарви, но его голос оставался монотонным. Мой взгляд снова переместился в сторону дома Джулиет на дереве.
― Ты выглядишь отвлеченным, ― сказал Гарви, прерывая мой взгляд, и я снова заметил, что его глаза были сосредоточены в той же области, что и мои.
― У тебя все нормально?
― Я в порядке, ― отрезал я.
― Может, нам лучше остаться с тобой на ночь?
― Нет!
Резкость моего тона поразила даже меня, и я провел рукой по волосам.
― Имею в виду, нет, я в порядке. Тебе не нужно оставаться.
Я не хотел, чтобы они тусовались и испортили шанс увидеть Джулиет.
― Понятно, ― сказал Гарви, в последний раз оглядываясь через плечо, прежде чем снова повернуться ко мне. Его лицо оставалось непроницаемым, когда в глазах плясал огонек. Если бы я не знал, то бы сказал, что он смеялся надо мной.
― Твои волосы выглядят по-другому, ― заметил Колтон, прищурившись, глядя на мою руку, которая продолжала перебирать гладкие пряди.
― Да, я кое-что придумал, чтобы обрезать получше.
Глаза Колтона оставались прищуренными, он смотрел на меня так, будто мог читать мои мысли. На этот раз они не спросили о девушке, и я больше не хотел рассказывать о ее присутствии. Эта мысль, казалось, заставила Колтона заговорить.
― Все еще видишься с этой девушкой?
Формулировка застала меня врасплох. Он спросил так небрежно, как будто задумался, встречаюсь ли я с Джулиет. Напомнив себе, что он не поверил, что она была на острове, я тщательно подбирал свой ответ.
― Меня не волнует, поверишь ли ты, что она здесь. Мне не нужно ничего тебе доказывать. Мне нужно только самому себе что-то доказать.
Тишина была резкой, когда Гарви перестал резать. Он посмотрел на меня, удивленно приподняв брови. Затем поджал губы и медленно кивнул.
― Ну, ты действительно чему-то учишься.
