— Это не так. Это противоположности. Мы не можем ценить одно, не зная об обратном. Любовь. Ненависть. ― Он поднял два кулака и двигал ими взад и вперед, как будто они боролись за равновесие. ― Гнев. Спокойствие. ― Гарви расправил руки и отодвинул их друг от друга, как будто поправлял простыню.
Аналогии Гарви вызвали у меня раздражение. Гнев все еще теплился во мне, слова Гарви пронеслись в моей голове. Я ненавидел, когда он был прав. Может быть, моя раздражительность была вызвана тем, что она уводила меня от Джулиет. Она казалась мне тем самым спокойствием. Она меня укрощала, и мы стали друзьями. Это было чуждое понятие, и я начал наслаждаться этим, но мое тело болело за нее. Я хотел заглянуть глубже, но не доверял себе. Еще нет. Я посмотрел на домик Джулиет на дереве.
― Надвигается буря. Я не знаю, дойдет ли она сюда, но ты можешь принять меры предосторожности. Собери некоторые вещи, чтобы спасти их. Ты не рыбачил и не собирал еду, как я ожидал.
Я не переходил в режим собирателя, хотя после постройки собственной лодки вообразил, что в будущем все может случиться. В некоторые моменты волновался, что стану дикарем, но Джулиет держала меня в узде. Она сохраняла меня в здравом уме. Не знаю, хорошо было бы мне одному на острове. Девушка была моей противоположностью. Моим балансом.
― Я полагаю, ты еще не танцевал.
Я закатил глаза и посмотрел на солнечное небо над головой, гадая, как он предугадал шторм в такую прекрасную погоду.
― Я танцую не один, ― сказал я.
― Тогда тебе лучше вызвать своего воображаемого друга, ― рявкнул Колтон. Мой гнев определенно оживал, когда он был рядом.
― Да, заткнись, ― прорычал я.
Было ясно, что ему не хватает равновесия, иначе он бы понял лучше. Воображаемая или нет, Джулиет стала моей второй половинкой.
***
Я попытался. Но сделать это. Танцевать у костра было глупо. Я был взрослым человеком, и хотя меня никто не видел, я не мог понять, что мне нужно было осмыслить, бегая вокруг бревен. По иронии судьбы, деревья, казалось, танцевали, когда поднимался ветер, и раскачивались из стороны в сторону. Некоторые из них даже изящно наклонились назад, как будто их вел в танце любовник. Меня учили танцевать, как и всех молодых людей из моего социальной круга, поэтому я знал танго, меренгу и даже пару танцев сальсы, но не собирался грязно танцевать с самим собой.
Я остановился после своей попытки, когда с горы раздался громкий треск молнии. Небо потемнело, а звезды скрыты гневными облаками. Внезапно небеса разверзлись, и вода хлынула, как будто Бог просто отвинтил кран. Еще один резкий раскат грома последовал за второй искрой молнии, вспыхнувшей в небе. Мои мысли сразу же вернулись к Джулиет и тому, что она рассказала мне о своих родителях. Она боялась молнии. Мне следовало укрыться в своей сухой палатке, но вместо этого я помчался к ее домику на дереве.
К моему удивлению, лестница свисала, как будто она меня ждала. Она раскачивалась на усиливающемся ветре, и сначала я изо всех сил пытался подняться. Ступеньки были гладкими, и лил косой дождь, словно зачерпнул бухту и швырнул в меня. Что-то хлопнуло у меня над головой, и я ускорил подъем.
― Джулиет, ― крикнул я, переходя на платформу крыльца.
Чтобы добраться до ее двери, потребовался всего один большой шаг. Я открыл ее против силы ветра и захлопнул за собой после того, как вошел. Глядя на пустую кровать, я снова закричал.
― Мышка! ― Мои глаза быстро осмотрели небольшую комнату, прежде чем найти ее, свернувшуюся на полу возле стола. Ее колени были подняты, а голова прижата к ним, так как в ночь нападения змеи.
― Мышка, ― я выдохнул с облегчением, когда присел перед ней на корточки.
Я был насквозь мокрым, и потянулся к полотенцу, висящему на спинке стула, проведя им по лицу и волосам. Джулиет не смотрела на меня.
― Подожди, ― сказал я, снимая через голову мокрую футболку. Я сел рядом с ней, обнял ее за плечи и положил полотенце себе на колени.
― Иди сюда, Мышка. Мы останемся здесь, но ты позволишь мне обнять тебя, чтобы знать, что ты в безопасности. ― Я мягко подтолкнул ее, чтобы она придвинулась ко мне, усадив ее себе на колени. Джулиет уткнулась головой мне в плечо, и ее ладонь прижалась к моей груди. Моя рука обвилась вокруг ее поясницы, положив руку на бедро.
― Я держу тебя, ― прошептал я, прижимаясь губами к ее лбу, когда девушка вздрогнула после очередного удара света. Другая моя рука погладила ее по плечу.
― Хочешь поговорить? ― спросил я, пытаясь чем-нибудь ее отвлечь. Девушка покачала головой у меня на плече.
― Как насчет поцелуя? ― я поддразнил её, но она снова покачала головой, издав писк от треска за пределами дома на дереве. На мгновение я подумал, что наше положение на дереве, возможно, не самое безопасное место для нас, но не рискнул сдвинуть ее. Мне нравилось, что она позволила мне обнять ее. Мне нравилось, что я чувствовал, что я ей нужен. Мне нравилось пытаться защитить ее.
― Хорошо, малышка. Мы просто посидим здесь. Всю ночь, если это нужно. ― Я прижал ее к себе.
