Остров искупления полностью

― Ну, это просто необходимо, потому что я не буду тестировать это без тебя, первый помощник, ― поддразнил он. Так был игривым, как ребенок. «Как тысяча маленьких принцев», ― подумала я, и мне понравилось его удовлетворение от стройки чего-то с нуля. Для человека, который сказал, что он преуспевает в том, чтобы разрушать вещи, его руки были одинаково старательными, собирая что-то воедино.

― Мы далеко не уйдем, ― пообещал он, подняв глаза и увидев, что я смотрю на него. ― Я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, ― еще раз пообещал он.

Должно быть, Так увидел сомнение в выражении моего лица. Я начинала думать, что это было зловещим, как будто надвигалось что-то плохое, а он все хотел уверить меня, что защитит. Я отбросила эту мысль и продолжила скручивать и связывать длинную траву и срезанные листья, которые мы использовали в качестве веревки, чтобы закрепить опоры.

На пятьдесят шестой день мы отправились в первое плавание.

― Мы пройдем просто по краю бухты и обратно, ― пообещал он, но я волновалась, что там будет сильное течение. Если мы упадем за борт, то не сможем выплыть обратно.

― Я думаю, что мышки предпочитают оставаться на суше, ― сказала я, поддразнивая его, но он поднял руку, предлагая мне принять ее. Так подвел меня к борту лодки.

― Нам придется работать вместе, чтобы вытащить ее, но я позволю тебе прыгнуть внутрь, пока не станет слишком глубоко. У каждого из нас есть весло, и я расскажу тебе, как его использовать, когда мы устроимся. ― Он подмигнул мне.

― «Vixen» в ожидании.

― «Vixen»? ― спросила я.

― Каждой лодке нужно имя, и каждая лодка — это она, поэтому эта «Vixen» названа в честь одного из наших строителей. ― Он снова подмигнул мне, и я покраснела.

― Лисы тоже любят сушу, ― поддразнила я.

― Да, но лисица хитрая и ловкая, она может справиться с любой ситуацией, с которой ей пришлось столкнуться. Она также знает, когда доверять своему капитану.

Я снова покачала головой. В этом не было смысла, но Так встал за лодкой, и мы вытолкнули ее в воду. Когда мы были по щиколотку, он сказал мне запрыгивать. Я немного повозилась, не находя рычага в воде, но он держал лодку достаточно устойчиво и терпеливо ждал меня.

Так прошел еще несколько шагов и запрыгнул внутрь, и я закричала, когда лодка приподнялась с моего краю от тяжести его тела. Я затаила дыхание, собираясь упасть в воду, когда моя часть лодки вернулась на воду. Оказавшись внутри, мы оба вздохнули с облегчением. Лодка не тонула.

Медленно мы пересекли океанскую бухту.

― Она плывет! ― крикнула я.

― Она идеальна, ― повторил он в ответ. Я повернулась и увидела блестящую улыбку на его лице, обнажающую его белые зубы. Так греб, как будто делал это каждый день, гладя из стороны в сторону, чтобы мы двигались прямо вперед. Без рубашки и с загорелой кожей он выглядел как путешественник, намеревающийся увидеть мир. Так выглядел счастливым.

Глава 19.

День 60

Так

Я почти боялся визита Гарви, но он приносил свежие припасы и иногда новое постельное белье. Я не так хорошо освоил стирку простыней. Он никогда не приносил писем. Мне не позволяли общаться с внешним миром, но я должен был спросить.

― Кто-нибудь спрашивал обо мне? Мой отец?

Гарви оторвался от моей маленькой лодки. Я гордился своей первой попыткой что-то построить. При проектировании я прибегал к методам проб и ошибок, но создавать что-то было потрясающе. Не работал ни с чем подобным с тех пор, как дедушка попросил меня помочь ему отшлифовать старую деревянную лодку в заднем сухом доке. Это воспоминание была настолько старым, что казалась туманом, но я увидел очертания дедушки, который медленно работал, когда толкал шлифовальный блок по древесине.

― Ты относишься к ней правильно, гладишь ее, как нужно, и она будет скользить, как дельфин, по морю. Значит, ты счастливый моряк, ― прошептал он мне на память. Дедушка с благоговением говорил о лодке, но теперь, будучи мужчиной, я почувствовал, что он пытается передать мне некоторую более глубокую мудрость.

― Ты же знаешь, я ничего не могу тебе сказать, ― мягко сказал Гарви, позволяя своей руке скользить по изгибу каноэ. ― Ты сам построил это? ― спросил он.

Раздраженный тем, что он не мог даже намекнуть на моих родителей, я огрызнулся в ответ.

― Нет, мои миньоны-обезьяны помогли мне.

― Я вижу, гнев все еще жив. Но я впечатлен. ― Его рука обхватила поплавок выносной опоры.

― Я не думаю, что он когда-нибудь уйдет, ― парировал я, игнорируя его комплимент.

― Не уйдет, ― сказал Гарви, проводя пальцами по выносной опоре на левом борту. ― Но тебе нужно научиться контролировать это. Без гнева мы не можем познать покой. Без ненависти мы не знаем любви. Речь идет о распознавании одного и контроле над другим.

— Это звучит плохо, ― фыркнул я.