Кевин обдумал свои следующие слова и задумался, поймет ли его сын, что все это чушь собачья.
- Да, я действительно так сказал, и мне очень жаль. Я не это имел в виду. Я просто был расстроен. Мы покинем этот остров. И когда мы это сделаем... ты помнишь тот велосипед, который ты хотел, тот, который есть у Джека Мейера? Я куплю тебе точно такой же. Магнитные колеса, двойная рама, все такое.
Эти слова были похожи на попытку наклеить пластырь на ампутированную ногу.
- Кармен действительно мертва? Или мама слишком много выпила?
Вопрос застал Кевина врасплох. Не потому, что это было так прозаично, и не потому, что это поставило его в положение, когда он мог пролить больше правды, как бы он этого ни хотел избежать. Это было потому, что он не осознавал, насколько Калеб был осведомлен обо всем, что было не так в их жизни.
- Мне очень жаль, Калеб. Она действительно покинула нас.
Кевин чувствовал, что нужно дать что-то большее, какое-то словесное предложение, которое помогло бы остановить боль. Но в голову ничего не приходило. Его слова были камнем, брошенным в пустой колодец.
Лучший отец мог бы придумать правильные слова.
Может быть. Но Кевин знал, что, хотя все в конце концов умирают и переживают потери до того, как этот день наступит, они не созданы для этого. Это просто происходит. Их бросают на глубину, и они делают все возможное, чтобы продолжать плыть, поскольку вода превращается в грязь, а легкость передвижения замедляется до ползания, когда они пробираются к краю, где они надеются, что там есть кто-то, кто скажет правильные слова, кто протянет руку помощи. Кевин отчаянно хотел быть этой рукой для своего мальчика.
Пока он смотрел в невинные глаза своего сына, слушая приглушенное хныканье своей жены прямо за дверью, позади него застонал Росс.
Кевин вскарабкался на его сторону.
- Привет, приятель.
Росс открыл глаза и заморгал, пытаясь сосредоточиться на фигуре рядом с ним. Во рту появился привкус меди, в голове запульсировало. Ему казалось, что кто-то наступил ему на лицо, придавив тяжелым ботинком. Он дотронулся до носа и поморщился. Через него было невозможно дышать.
- Джен в порядке, Мелани тоже, - сказал голос. - Как ты себя чувствуешь?
- Где Джен?
- Она снаружи с Вики.
- Как Луис?
- Кто?
- Пилот.
- Он не выжил... и Кармен тоже.
Глаза Росса распахнулись.
- Они мертвы?
Он сел, кряхтя, и схватился за голову.
- Эй. Притормози, чувак. Мы никуда не торопимся.
- Я просто не могу в это поверить. Я имею в виду... инсульт? Как такое вообще может быть?
Он покачал головой, борясь с реальностью ситуации, затем посмотрел на Мелани и сразу понял, что она травмирована.
Кевин помог своему другу подняться и подвел его к месту рядом с Мелани. Росс заправил волосы дочери за ухо и прижался губами к ее лицу, что-то шепча ей.
- Привет, милая. С папой все в порядке. Как и с мамой, - oн закончил поцелуй и посмотрел на ее вялые руки, обнимающие плюшевую обезьянку. - Похоже, с Фузу тоже все в порядке, особенно учитывая, что ты заботишься о ней, - oн попытался улыбнуться.
Девочка ничего не сказала.
Росс говорил о напрасном беспокойстве и о том, что их скоро спасут, потому что люди уже отправились на их поиски. Он не верил ничему из того, что говорил.
- Я полагаю, ты не знаешь, где мы находимся, - сказал Кевин.
- Не знаю. Но я знаю, что мы чертовски далеко от Барбадоса. А ещё мы можем быть очень далеко от Гваделупы, - Росс снова дотронулся до своего носа, ощупывая синяки, осторожно убирая корку крови. - Опять же, траектории полета не заданы по прямой линии. Мы могли бы оказаться так далеко на юге, как Гренада. Ты уже смотрел, что там снаружи?
- Так, одним глазом только. Меня немного беспокоит здешняя дикая фауна.
- Я думаю, пока мы следим за змеями, может быть, ещё за некоторыми обезьянами... черт... Я не знаю, что там водится.
- Я проверил рацию. Насколько я могу судить, она сломана.
Росс слушал вполуха. Он мог разобрать тембр голоса своей жены снаружи. В тот момент это был самый прекрасный звук, который он когда-либо слышал – сладкая птичья песня, донесенная прохладным ветерком в летний день. Этот звук заставил его подняться на ноги и выскочить за дверь.
Они могли разглядеть синеву моря примерно в ста ярдах от того места, где они стояли, но, оглядевшись во всех других направлениях, не увидели ничего, кроме густых джунглей.
Вики, казалось, успокоилась, и ее дыхание нормализовалось, хотя она вздрагивала, делая глубокие вдохи. Кевин осмотрел ее ребра. По крайней мере, они были в синяках. Если они и были сломаны, он не мог почувствовать, где именно. Это был хороший знак.
Он проверил повреждения самолета и осмотрел землю вокруг него.
