Взгляды воинов различных поколений дома Фэро были устремлены на принцессу. Каждый из призраков чуть склонил голову в знак почтения. Мгновение – и порыв ветра затушил слабые огни, оставляя Эвалу снова в тишине. Она продолжила свой путь по мощеной дороге и остановилась лишь у первой ступени пирамиды. Посмотрев вверх, она увидела там высоко закрытую дверь, на которой бледным белым светом светился символ Ока Ра. Обернувшись назад, Ран показалось, что вся территория Кидонии словно покрыта туманом, ей не хватало яркости и солнечного света. Коснувшись амулета Храмовников, Эваларин начала долгий подъем. Даже пройдя половину пути, она не ощущала усталости. Солнце было уже высоко и светило в спину, когда Ран добралась до вершины. Она подошла к двери и коснулась символа рукой. Ей показалось, что она слышит слабый пульс этого сооружения. Окинув дверь взглядом, принцесса поднесла золотой амулет к своеобразной замочной скважине и вложила его в идеально подходящее углубление. В этот же момент пирамида словно вздрогнула, и от нее волнами стали расходиться энергетические волны. Звук древних горнов стал сотрясать небо, он лился со всех уцелевших высот, оживляя потемневшие кристаллы и заставляя их работать с новой силой. Несколько секунд спустя из вершин двух малых пирамид в небо ударили алые столбы света, меняя цвет неба на кровавый. Световая волна прокатилась по небесной глади, собирая молнии, и тут же все они забили в землю, поднимая вверх древний пепел. Кидония медленно оживала, активируя всю свою защитную мощь. Во время этого светопреставления Эвала не сразу увидела, что дверь перед ней отворилась, открывая путь внутрь пирамиды. Зажглись бело-желтые кристаллы, освещая единственную дорогу. Ран смело пошла вперед. К ее удивлению, здесь пахло какими-то цветами, и запах был настолько сильным, что казалось, она не в окружении древних мегалитов, а на весеннем лугу. Не успела принцесса сделать и десяти шагов, как под ее ногами хрустнуло что-то. Убрав ногу и посмотрев на пол, девушка увидела три небольших камня. Она подняла голову, и перед ней восстала голограмма Кана Фэро. Она была настолько четкой, что последний Храмовник казался живым. Мужчина смотрел одновременно на нее и куда-то вдаль. Окинув его взглядом, Эваларин поймала себя на мысли, что они с ним облачены в одинаковые доспехи, и на груди у него висел этот же амулет. Кан лишь отдаленно походил на Сета. Некоторые схожие черты лица, такой же рост и стать, гармония с самим собой и верность делу Дома, но не было огня в темных глазах. Однако это никак не умаляло заслуг великого воина.
– Здравствуй, Странник! – заговорил Кан, верней его голограмма, и зазвучала речь, записанная еще семьсот с лишним лет назад. – Вот мы и встретились, – говорил он на общем древнем наречии, и Ран его отлично понимала. – Поистине причудлив замысел Творца, – развел воин руками. – Сначала я увидел тебя в видении, посланном огнем и нашептанном ветром, теперь ты видишь лишь мой призрачный силуэт. – Его губ коснулась грустная улыбка. – Быть может, Он же сведет нас вместе вновь, но уже в одно время и в одном мире. Сейчас же позволь рассказать тебе все, что должно быть рассказано, и показать все, что должно быть увидено.
Кан развернулся и медленно пошел вперед. Эваларин молча пошла следом, стараясь не отставать.
– Оракул не видел, будешь ли ты в облике мужчины или женщины, но одно я знаю наверняка… Волосы твои белее снега и спускаются ниже плеч, как и у всех великих воинов дома Ран. Я ведаю о твоем длинном пути, что ты проделал, но, увы, он еще не окончен. И даже оракулу не удалось узнать конца этой истории.
Коридор становился уже и с трудом вмещал в себя двоих. По стенам пробегали многочисленные алые символы, а эхо гремящих горнов все еще носилось по лабиринтам пирамиды. Раз в двадцать секунд Эвала отчетливо слышала звук поворачивающегося механизма и треск молний. Пол был выложен широкими плитами, покрытыми трещинами, сквозь которые сочился бледный свет.
– Мне жаль, – вновь заговорил Фэро, оборачиваясь на свою спутницу, – что твою семью постигла беда, и жаль, что от твоего дома ничего не осталось.
– А мне не жаль, – холодно ответила девушка, – они это заслужили… – К сожалению Ран, голограмма не имела заготовленных ответов на ее подобные реплики.
– Я знаю, зачем ты пришел сюда, Странник. Знаю о твоем желании все изменить и благодарен тебе за это. Однако то, что скрывается за этой дверью, возможно, разочарует тебя.
– Не важно, – мотнула головой Эвала, – я в любом случае спасу Марс и обитель Творцов. – Словно услышав ее, Кан снова улыбнулся одними губами.
