– Это не его замысел, – покачал головой Амон, – это план тьмы по захвату острова Хранителей. Это план Ивалирана, и вы все поверили ему. – Он закинул сумку на плечо и подошел ближе к Найфэлу. – Перводуша отравлена тьмой, отец, и Храмовники – последняя преграда на его пути. С нашими технологиями он надеется ее убрать. Моими руками он хочет расчистить себе дорогу к Источнику.
– Эваларин изначально отравлена тьмой. Ее действия против брата это подтверждают. И вообще она всегда была странной, и поведение ее не вызывало доверия ни у кого. – Риджу-старший медленно закипал от гнева.
– Она единственная, кто хочет спасти Марс, а не собственную шкуру, – холодно ответил Амон.
– Означает ли это, сын мой, что ты выбираешь ее путь? Путь предателя и отступника?
– Эваларин такая же перводуша, как и ее брат, разве нет? Так почему же вы верите ему, но не ей? Творец видит, я до последнего хотел идти по пути Хранителя, но после того, как все вы, поверив картинкам Мастера, давно запятнавшего себя сомнительными деяниями, приняли решение ускорить падение Марса, я не могу оставаться на одной с вами стороне. Как бы больно мне ни было. – Он сделал несколько шагов в сторону выхода, но остановился и снова посмотрел на отца. – Вы все ошибаетесь, вы поверили не той душе. Вспомни, кто изначально должен был стать перводушой. Ты сам рассказывал мне ту историю в детстве. – Найфэл нахмурился. – А теперь вспомни, почему он ею не стал. Из-за любви, отец, – стукнул себя кулаком в грудь Амон. – Чувство, на которое не был способен Авил. Помнишь, что он выбрал?..
– …Если ты уйдешь, то ты мне больше не сын, – тихо проговорил старик, глядя куда-то вперед.
Посмотрев на отца несколько секунд, Амон вздохнул и снял с груди серебристый знак с гербом дома Риджу. Взглянув на него еще раз, южанин положил его на стол рядом с Найфэлом, чтобы тот мог его видеть. Подойдя к двери, Амон развернулся и поклонился отцу.
– Я все равно спасу вас всех, – сказал он на прощание, а затем развернулся и пошел в сторону воздушного порта.
Отец не оглянулся, он лишь закрыл глаза, чувствуя, как горький комок застревает в горле.
Амон шел быстрым шагом к своему кораблю, когда ему навстречу вышел один из командиров отряда Хранителей. Этот человек был южанином и сразу заметил, что у Риджу отсутствует значок Дома.
– Эй… – махнул ему рукой Рид, подходя ближе, – ты где потерял знак свой? Ты же никогда без него не уходишь…
– Я больше не принадлежу этому дому, – ответил Амон.
– Эм-м, что?! – во все глаза смотрел на него хранитель. – Погоди, ты и из Хранителей уходишь? Отрекся от пути?! – Риджу кивнул. – Это ведь не значит, что ты решил присоединиться к этой принцессе?
– Ты в верном направлении мыслишь, Рид.
Лицо хранителя резко переменилось.
– Тогда сдай оружие, – кивнул он на серебряный этах, – у тебя больше нет права его носить.
– Ах да… – Амон снял с пояса серебряный цилиндр и кинул его в руки бывшего приятеля, – худшего оружия и представить себе нельзя, – криво улыбнулся южанин, разворачиваясь и продолжая путь к своему кораблю.
– Амон! – окликнул его Рид. – Но она же одна Храмовник. Что она может против всего острова?!
– Уже не одна, – бросил Риджу через плечо, – нас уже двое…
Южанин поднялся на корабль, довольно быстро подготовил его к вылету и уже через двадцать минут покинул родной воздушный порт. Он взял курс на Кидонию. Даже не сверяясь со спутниками и датчиками, он был уверен, что Эваларин отправилась именно туда – туда, где все началось.
Ивалиран видел, как улетел Амон, и ему уже доложили о решении главного инженера и изобретателя Марса.
– Что ж, спасибо на том, что оставил мне значительный арсенал, – улыбнулся Мастер. – Теперь же путь спасения определен…
Гравицикл Эваларин медленно, но верно глох, отказываясь продолжать движение. Его начало сперва сильно трясти, затем засбоила электроника. Словно нечто высасывало из него всю энергию. Приземлившись, Ран спрыгнула на землю и огляделась по сторонам. Поймав свое отражение в зеркале, он с пару секунд смотрела на себя. Она еще никогда не облачалась в черные легкие доспехи времен Фэро, изготовленные из недоступных ныне материалов и сплавов, но они оказались довольно удобными и прочными. Точно обеспечивали необходимую защиту от любых сюрпризов долгого и опасного путешествия в отличие от ее любимой чересчур открытой одежды. Странствующий магазин уроженца вольного Тэви, что она встретила на своем пути, оказался как нельзя кстати, а обнаруженные продавцом в каком-то старинном хранилище вещи пришлись по вкусу бывшей хранительнице. Каково же было ее удивление, когда, надев их, она обнаружила на предплечьях вышитые символы дома Фэро и Храмовников. Шумно выдохнув, Эвала сделала пару глотков припасенной воды.
