Ну где же вы, где же вы все, исступлённо шептала Предслава, вновь берясь за эликсир. Где же вы, милые мои, «волки с медведями», как болтает непоседа Ярина, внучатая племянница её, Предславы, праправнучка всё того же великого Змия, – где же вы?!
А на чужом дворе – всё по-прежнему. Хотя – нет, вот бегут солдаты, бегут пригибаясь, блестят штыки, низко надвинуты шлемы…
Предслава Вольховна, дочь рода Змиева, отпустила сухую кисть старшей сестры. Миг – и на камнях возникла седая медведица, так хорошо заметная среди алых склонов.
Вскинута рука самого зоркого из егерей. Вытянулся командир, раздались резкие команды, и цепь – десятков пять-шесть горнострелков – развернулась прямо к ней.
Идите, идите сюда, касатики…
Предслава белой молнией метнулась в сторону, уводя егерей прочь от недвижно застывшей Анеи.
Прости, сестрица старшая, помогу, чем смогу. Довершай, довершай дело!
Послушно ложатся под лапы чужие камни. Давайте, все сюда, все за мной, и больше ни о чём не думайте!..
Первый лейтенант Себастьян Роджерс, командовавший сейчас двумя взводами егерей, застыл на одном колене, приложив к глазам бинокль.
Седая – а это была именно она, никаких сомнений, – невесть откуда и как возникшая в пределах особо охраняемого объекта, быстро уходила вниз по склонам, ближе к воде.
Лейтенант был, что называется, понюхавший пороху – с варварами он воевал не первый год. Знал все слухи и сказки о «чудо-зверях» и, в отличие от забронзовевших штабных шишек, не торопился списывать всё на солдатские враки и выдумки.
Он не позволил себе раздумывать о том, откуда тут взялась Седая или что ей надо. Что надо – понять легко, достаточно вспомнить имена и титулы почётных гостей, съехавшихся на остров. Верхушка всей старой аристократии Королевства!..
Угрозу надо устранить. Быстро, решительно и без потерь.
Лейтенант отлично понимал медведицу. Чем бы она тут ни занималась, её застали врасплох, и она уходила. Зверь, даже волшебный, всегда старается уйти от человека и нападает, только если загнать его в угол. Седая сейчас постарается исчезнуть из видимости, затаиться, а потом, когда цепь приблизится, – внезапно атаковать, как она умела.
При себе лейтенант оставил полдюжины лучших стрелков, остальной резерв послал на фланги. Спокойно, не торопясь, продвигаться, осторожно – быстрые быстро на том свете и оказываются.
Как те, из Лёгкой бригады.
Лейтенант невольно нахмурился. Ни к чему сейчас эти мысли, совсем ни к чему!
– Уилсон!
Вестовой вырос рядом, вытянувшись по всей форме.
– Ещё раз передайте – ни в коем случае зверя не пытаться остановить. Расступаться. Не перекрывать дорогу. Седой некуда уходить. Что?..
– Сэр, только если вплавь, сэр!
– Она же медведица, а не тюлень, Уилсон.
– Не могу знать, сэр, люди разное про неё болтают…
Вестовой порой позволял себе известные вольности. Пусть его, главное, что солдат толковый.
– Выполняйте приказ и отставить болтовню, – недовольно оборвал не в меру разговорчивого Уилсона лейтенант.
Держа в руке револьвер (и второй наготове), он шагал следом за цепью. Седая мелькала невдалеке, в принципе, можно стрелять, но лейтенант отчего-то медлил. Конечно, зверь непростой, чего уж там, может, и не так не прав говорливый Уилсон – вдруг и впрямь тюленем обернётся!.. Но если бы удалось её наконец взять живой…
Конечно, подвергать жизни своих людей ненужному риску ради этого он ни в коем случае не станет. Не как генерал-майор Джеймс Брунелл, граф Кардиган, устремившийся со своей бригадой в героическую, но гибельную атаку.
Да, об Атаке Лёгкой бригады теперь сложены баллады и написаны картины. В бой шли бестрепетно, никто не повернул назад… прямо на полыхающие залпами засеки Rooskies.
Тогда у них ещё не было винтовок, только додревние дедовские мушкеты. Казалось, что они смогут сделать?..
Однако смогли.
Женщины заряжали – с дула – те мушкеты. Дети подавали их стрелкам. Мужчины целились и с меткостью бывалых охотников засыпали ряды кавалеристов пулями. Круглыми, бьющими хорошо если на триста шагов; но после этой атаки никто в Горном Корпусе над варварами уже не смеялся.
Лёгкая бригада погибла перед завалами, назад вернулась едва полусотня чудом уцелевших.
Подошедшие подкрепления – кстати, из них, из егерей – оттеснили варваров. Но не прежде, чем на смертном поле осталось почти четыреста тел. Ещё полтораста раненых.
И после этого конь в Горном Корпусе окончательно уступил место стали и пару.
