Одноклассники Марии не сводили с нее любопытных глаз. Они сидели не за отдельными партами, как старшие дети, а за небольшими столами, сбившись в группы по четверо.
— Можешь сесть здесь, Мария, — показала учительница на незанятое место за столом в первом ряду.
Мария направилась туда, отчаянно желая, чтобы все прочие перестали ее разглядывать.
Но прежде, чем она могла бы сесть и стать невидимкой, сеньора Гонзалес ее остановила:
— Постой еще немного, пожалуйста. Мы тут как раз знакомились. Сможешь представиться классу, Мария?
Девочка помотала головой.
— Но ты можешь назвать свое имя, правда?
— Мария, — едва слышно выдохнула она.
— Я ее не слышу! — сказал кто-то из учеников.
— Пожалуйста, повтори громче, — попросила учительница.
— Мария, — послушно сказала она.
— Все равно не слышно!
— Это ничего, Рауль… — И, уже обращаясь к Марии: — Что еще ты можешь рассказать нам о себе?
— Ничего, — выдохнула она.
— Ну хоть что-нибудь? Попробуй только начать.
Она снова замотала головой.
— Давай тогда мы попробуем задать тебе несколько вопросов, ладно? А ты будешь на них отвечать. Кто-нибудь хочет спросить Марию о чем-то?
Мальчик поднял руку.
— Почему ты такая маленькая?
Все захихикали.
Сеньора Гонзалес постучала о стол своею линейкой.
— Тишина, дети. Каждый растет как ему удобно. Всего несколько лет, и Мария может вырасти выше любого из вас.
Теперь вскинула руку девочка.
— Почему ты пришла с куклой?
— Она моя подруга, — сказала Мария.
— Все равно ее не слышно!
Вверх потянулась новая рука.
— Чем занимается твой папа?
— Он рабочий-строитель.
— А что он строит?
— Он развешивает уличные огни.
Новая рука. Ее тянул забавный мальчишка с большими зубами и в очках.
— Будешь со мною дружить?
— Хорошо.
Кто-то выкрикнул:
— Он в тебя влюбился!
— Хватит!
— Он хочет на тебе жениться!
— Хватит!
Класс зашумел, изображая отвращение.
Сеньора Гонзалес снова хлопнула по столу кончиком линейки.
— Этого достаточно, дети. Достаточно. Теперь можешь сесть, Мария.
Исполненная благодарности, она уселась.
После того как представились все ученики, сеньора Гонзалес объяснила им правила поведения в классе, которым им предстояло подчиняться весь учебный год, а потом прочитала рассказ из книги с картинками. На переменке Мария съела приготовленный мамой полдник и выпила молоко, которое принесли в их класс в маленьких бутылочках. Большинство детей провели переменку, играя в разные игры и стараясь подружиться. Мария слишком нервничала, чтобы присоединиться к остальным, и осталась тихо сидеть на своем стуле. Когда к ней подошли две девочки с вопросом, почему она сидит одна, Мария ответила, что ей так хочется. Потом сеньора Гонзалес позвонила в медный колокольчик на деревянной ручке, и все вернулись на свои места. Она положила на каждый стол по большому листу бумаги с напечатанным на них контуром домика. Кроме того, она раздала коробки с карандашами и объяснила, что значит делиться с другими, наконец, попросила каждую группу раскрасить свой домик. Правил было всего два. Первое — раскрашивать, не вылезая за напечатанный контур. Второе — делать это, водя карандашом только вверх-вниз.
Мария выбрала себе зеленый карандаш и начала раскрашивать траву перед домиком. Девочка, которая сидела рядом с нею — Мария не запомнила ее имени — принялась возмущаться, потому что она делала это неправильно. Сеньора Гонзалес подошла к их столу и спросила, в чем дело.
— Она неправильно красит! — объяснила девочка, показывая на зеленые каракули Марии.
— Ты разве не поняла моих наставлений, Мария? — спросила сеньора Гонзалес.
— Поняла.
— О чем я вас просила?
— Раскрасить домики.
— Да, но какие правила я назвала?
Она не могла вспомнить.
— Раскрашивать нужно только между линиями, а карандашом водить только вертикально. Это значит вверх-вниз, вот так, — учительница показала пальцем. — Теперь ты поняла?
Мария кивнула и вернулась к раскрашиванию, водя карандашом вверх-вниз. Когда мальчик за ее столом отложил коричневый карандаш, она поскорее схватила его и принялась красить фасад домика.
Учительница! — высоко вскинув руку, завопила сидевшая рядом девочка. — Опять она все напутала!
Сеньора Гонзалес вернулась и сказала:
— О чем я вас просила, Мария? — Теперь в голосе было больше раздражения, чем прежде. — Раскрасить домики…
— Да, но какие правила я установила?
— Не знаю.
— Я уже дважды их объяснила.
В глазах у Марии начали собираться слезы.
Когда им не хватило места, слезы покатились вниз по щекам.
Сидевшая рядом девочка ахнула:
— Она плачет!
Другой ученик выкрикнул:
— Совсем как маленькая!
— Она глупая!
— Она маленькая и глупая!
Подвывая, Мария швырнула карандаш на пол и выбежала вон из класса.
Первой на остров ступила Пита, за нею Хесус, Нитро и Пеппер, следом — Елизавета, и наконец, я сам. Лодочник поспешил оттолкнуться шестом, и гондола отошла от острова. Он уплыл, даже не оглянувшись.
— Почему нельзя было просто подождать нас тут? — удивился я.
— Он боится этого острова, — объяснила Елизавета.
— Ну разумеется, — хмыкнул я. — Привидения!
— До чего же тут странно… ужаснулась Пита. — Вы посмотрите только на всех этих кукол. Они повсюду.
