— Какие мы креативные! — кричала брюнетка. — Мы — лучшие! Мы — хозяева мира!
— Да-да, мы — новое поколение России! — вторила ей блондинка, — мы так прикольно придумали, отправившись на этот остров. — И она припала к губам молодого человека, чей папа имел предприятие в Мурманске.
Чужие, подняв к небу бутылки, плясали вокруг. Чтобы добавить огня, юноши ринулись к заброшенным домам, где выламывали деревянные оконные балки и дверные панели, чтобы добавить жару. Костер полыхал, девушки плясали, медленно раздеваясь, пока не остались полностью обнаженными. Их не смущало, что юношей было почти в два раза больше. Оргия длилась всю ночь. Утром вокруг еле тлевших углей вперемешку спали юноши и девушки, в разорванной испачканной дорогой одежде. Разбросанные пустые бутылки с иностранными этикетками валялись вокруг, а ближайший подъезд заброшенного дома был основательно подпален и сломан — словно здесь было, ни много ни мало, настоящее землетрясение.
Погода стояла безветренная, и сторож поутру прогуливался по склону. Собаки радостно виляли хвостами, и ничто не предвещало беду. Они мирно шли, как всегда каждое утро, привычной дорогой. И, конечно же, наткнулись на остатки ночного праздника.
Проснувшиеся чужие были в дурном расположении духа — все спиртное было выпито. Кто-то ползал по берегу на четвереньках, жадно выпивая из пустых бутылок последние капли алкоголя. Отрицательная энергия скапливалась по мере нарастания разочарования — алкоголя не было, а догнаться так хотелось! В моторке тоже не пахло спиртным. Парни пошли искать — напрасное дело! — аптечку, возможно забытую кем-нибудь в доме, чтобы раздобыть медицинский спирт. Девушки остались у костра. А сторож медленно шел и шел навстречу. И собаки бежали впереди.
Когда сторож с собаками приблизились к костровищу, парни были уже на месте. Компания яростно ругалась, обвиняя друг друга.
— Это ты все выпил, Гарик, — визжала девушка с белыми волосами, растопырив пальцы с длинными розовыми ногтями.
— Сама дура, Лялька, — огрызнулся Гарик, — не надо было выливать на себя коньяк! Кто из нас еще твои титьки не видел? Только зря истратила все, крутясь у костра!
— Тебе же нравилось смотреть, нравилось! — не переставала визжать белобрысая.
Ругались все. Сторож появился внезапно. Собаки, приближаясь, насторожились — сегодня он взял с собой троих. И, когда он вышел к костру, поднявшись на холм, на поляне был ад.
Они кричали, били друг друга, колотили ногами и руками, катались по земле, не думая о крашеных волосах, о шпильках, о дорогой одежде. У кого-то не было штанов, кто-то уже не шевелился и просто лежал… Аптечку не нашли, а сторож попал под горячую руку молодым животным, которым некуда было излить злобу и порок.
Собаки виляли хвостами и вопросительно глядели на хозяина, спрашивая его — что же делать? Что ты нам скажешь?
А сторож, удивленный внезапным гостям, не понимал, что люди делают на острове. Похмелье и яростная жажда выпить гнали испорченную извращенную молодежь дальше.
— О, мужик! Смотрите, мужик! — закричал один из парней. — Пошли его бить!
Сторожа сбили с ног. Он успел прокричать: «Бегите, бегите домой! Домой, я сказал!» — спасая своих собак. Шесть лап топотом пронеслись мимо — собаки были умные и помчались прямо к дому. В бункер.
Его долго били, пока не выдохлись, пока не протрезвели, и вся злость не вышла наружу. А когда очухались, то увидели мужчину средних лет, ничком лежавшего на земле с синяками и струйкой крови на лице.
— Мы же его убили! — вскрикнула брюнетка, с трудом открывая ротик необычной формы с невероятно большими губами, отчего слова ей давались с трудом.
Сторож не подавал признаков жизни, и молодые люди быстро решили, не раздумывая ни минуты, что с ним делать. Девушки какое-то время смотрели на тело, но им это быстро наскучило, и они присоединились к парням, которые уже собирали вещи — чужие готовились отчаливать.
Удача была на стороне сторожа, словно ему помогал сам Остров. Успев очнуться до посадки компании в лодку, он стал прислушиваться к разговору, придумывая план действий. По разговору он понял, что молодежь очень богата: девушки наперебой хвастались, в какую страну кто поедет летом, и сколько денег дадут родители; парни же, собирая вещи, тоже говорили о деньгах. Дети богатых родителей, развращенные легкими деньгами, они кичились имуществом, а в душе были бедны, как пустые бутылки из-под виски на берегу.
