— Хотите — верьте, девки, хотите — нет, но Ксюшу забыть не могу. — Юлька даже в этом месте покраснела, чем удивила всех присутствующих. — На прошлой неделе я в его Зажопинске с будущей родней знакомилась. Да-да! Решила, что там звонить, мычать по телефону, поеду и все точки куда надо и расставлю сразу.
— Как ты его нашла? — заикаясь, спросила Катерина.
— Молча! Адрес у меня был, и телефон домашний. В отличие от тебя, дуры доверчивой! Ладно, прости-прости! Не обижайся! Но ведь я права! Кать! Это же элементарно! Не для каких-то целей, а просто для нормального порядка нужно знать о человеке чуть больше его имени и фамилии.
Встретили Юльку Ксюшины родственники хорошо, а его самого дома не было. «Он у нас теперь деловой, — пояснили Юльке, — и при работе хорошей, так что дома не сидит».
Ксюшина родня Юльку признала, она украдкой увидела на письменном столе свою фотографию — видать, Ксюша стырил из семейного альбома. Приняли ее, как родную. И когда под окнами затарахтел старенький жигуленок, все встрепенулись — «Авксюша приехал!»
Повстречай этого Авксентия Новицкого на улице, Юлька бы не узнала в нем того Ксюшу, который уехал от нее не так давно. И уж тем более он совсем не был похож на ее прошлогоднего автора, от которого отказалась редактор Катерина Савченко.
— Юлия? — Авксентий Новицкий всегда называл Ульяшку ее полным именем. — Ты?
— Я-а-а… — растерянно проблеяла Юлька, а Новицкий шагнул к ней, обнял что есть силы и крепко поцеловал.
— Я ждал тебя.
— Вот. Я приехала.
— Вижу. Молодец, что приехала.
Юлька не узнавала его. Она понимала только одно: она чуть было не потеряла такого дорогого ей человека.
Авксентий Новицкий работал в историко-краеведческом центре, ездил по району, не вылезал из архивов, выковыривал по крупицам материалы для большой работы. И готовил экспедицию на один из островов в Ладожском озере.
— Ты поедешь со мной.
Юлька не поняла, был вопрос в конце фразы или нет. Она просто кивнула. Он сильно обнял ее, поцеловал в макушку.
— Маменька! — крикнул Ксюша старомодно.
Из-за цветастой занавески, отделявшей его норку от большой комнаты, тут же показалась шустрая старушка.
— Маменька, это Юлия — моя невеста.
— Дык знакомые мы уже! — весело чирикнула «маменька», но Юльке поклонилась: — Я уж вам представлялась — Василиса Васильевна я!
— Ну, вот и познакомились. — Ксюша по-хозяйски распорядился. — А сейчас будем чай пить, в большой комнате.
И по дому засновали, как паучки, его обитатели. Новицкий всех представил Юльке. И правда получилось по второму разу, потому что и без него все перезнакомились, но, видимо, тут порядок такой был, и нарушать его никто не собирался.
Чай пили долго, Юльке своим вниманием никто не докучал, за столом говорили о погоде и о политике. А как закончились посиделки, все куда-то разбежались и Юлька с Ксюшей остались одни.
— В общем, красавицы вы мои, просила я прощения у него чуть не до утра…
— Что, не прощал? — глупо спросила обалдевшая от Юлькиного рассказа Катерина.
— Нет, я сама так захотела, — многозначительно с ударением сказала загадочная Юлька. Все переглянулись и расхохотались. — Ну, поняли наконец-то!
— В общем, Кать, тут дело такое: через две недели начинается Ксюшина экспедиция. Ему писака нужен. Я должна была поехать. Но… У меня — работа. И пока я кое-что не завершу, меня не отпустят. А ссориться я не хочу. К тому же тебе сейчас деньги нужны, и какой-никакой декретный заработать надо. Я с Ксюшей обо всем договорилась. Сейчас оформляем тебя. А в конце лета я тебя подменю.
Во-первых, получишь все, как надо. Деньги, кстати, Ксюша очень приличные выбил под это дело.
Во-вторых, свежий воздух, природа, озеро, грибы-ягоды. Не надо объяснять, как тебе сейчас это важно.
В-третьих, никакой давки в транспорте. Там только монастырь и гостиница. Туристы, правда, ездят, но не так много их, как на Невском. В основном паломники, а они тихие.
Проживание — в гостинице со всеми удобствами, кормежка при монастырской столовой. Пища здоровая. В общем, не раздумывай и считай, что судьба твоя решена. Ксюша, кстати, очень рад, что с тобой общаться будет. Все-таки ты, Катька, не проницательная! — Юлька прищурила хитро глаза. — Ведь сейчас вот тут, — она погладила Катькино пузо, — мог быть Ксюшкин киндер! Не приметила ты его! «Облезлый! Носки нелепые! Костюмчик паршивенький!» Зато сейчас — ого-го мужик!
— Юлечка! Так это ведь он после тебя стал «ого-го»!!! — Катерина улыбнулась. — А если серьезно, то я так рада за тебя. Дай обниму! Спасибо… — Катерина спрятала мигом промокший нос на плече у подруги.
— Не рыдай! Найдем мы твоего пропавшего.
— Когда я еду на остров?
— Через две недели. Можешь начинать сборы!
Ночью Катерина думала о том, как здорово все Юлька с Ксюшей придумали. Ей и правда очень нужна смена обстановки. А еще она ощутила, как в душе отступило одиночество. А на освободившееся место тут же поселилась надежда.
Васильев после разрыва с Катериной совсем затосковал. Телефон свой прятал куда подальше, чтобы не соблазниться ненароком, не позвонить. За руки себя держал.
