Когда Сузи, а потом и ее сынишка Вине тихо и застенчиво поздоровались с гостьей, Моника почувствовала себя растроганной. Ровесник Джеральда, Вине вполне мог сойти за его брата, так они дружны друг с другом.
Хозяйка приготовила необыкновенно вкусный ланч из салата с мидиями и запеченных на углях креветок, пойманных Джошем ранним утром.
— Вы долго здесь пробудете? — спросил старейшина племени.
Прежде чем гостья успела ответить, прозвучали слова Стэна:
— Теперь, покорённая красотой острова, мисс Смит просто не сможет оставить этот райский уголок.
Сузи лукаво посмотрела на нее.
— Вы уверены, что вас пленил только остров? Лицо у Моники запылало.
— А что же еще? — напряженно спросила она. Мысль о том, что молодой интересной особе понравилась не только природа острова, показалась Сузи весьма интересной.
— Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь, — подмигнув ей, сказала женщина. — Мой народ научил меня одному: то, что долго ищешь, часто оказывается прямо у тебя перед глазами. Вот мой Джош жил на другой стороне улицы в Ломбадине. С тринадцати лет я видела его каждый день, и все же ему пришлось меня убеждать, что он именно тот мужчина, который ниспослан мне судьбой.
— Ну, не так уж усердно и пришлось убеждать, — проворчал Джош с нежностью, не соответствующей его грубоватому облику.
Монику кольнула зависть к этой супружеской паре. Как им повезло, что они росли, ощущая близость друг к другу и родным местам. Ей, видимо, отказано в таком счастье!
Она отодвинула тарелку.
— Благодарю за вкусные блюда. Сегодня, наверное, я слишком долго жарилась на солнышке, и мне бы хотелось вернуться домой и немного полежать.
Моника опасалась, что Стэн вздумает сопровождать ее, однако он позволил ей уйти без него, вероятно, чтобы не возбуждать любопытства у своих друзей. Какое облегчение — остаться одной. У Моники давно не было такой сумятицы в мыслях. Чтобы успокоиться, она занялась поисками спасительного телефона. Должен же Стэн как-то связываться с внешним миром — со съемочной группой, издателями, друзьями…
Поскольку телефона не оказалось ни в одной из комнат, она сообразила, что аппарат, вероятно, стоял в кабинете Стэна, который находился в цокольных помещениях. Туда можно было попасть с наружной крытой лестницы. Зайдя в это святилище, Моника почувствовала себя мелким воришкой.
Рабочий кабинет мистера Кэмпа представляла большая комната; ее стены были обшиты досками, выкрашенными белой краской, чтобы удерживать прохладу. В окнах вместо стекол — жалюзи, сквозь которые проникал свежий океанский бриз. Девушка с интересом огляделась вокруг. Тут Стэн писал свои книги и работал над документальными фильмами, рассказывающими о его экспедициях. У стены притулился старенький диванчик, покрытый ковром ручной работы. Над диванчиком висели фотографии, снятые во время путешествий. На многих знаменитый исследователь был запечатлен в пустыне или на берегу океана. Подбородок у него зарос темной щетиной. Стэн выглядел более худощавым, крепким и особенно неотразимым.
На нескольких семейных снимках рядом с ним маленький Джеральд и красавица-филиппинка — должно быть, Лил. Она отличалась удивительной красотой и изяществом. Монике стало понятно, по чему на ней женился романтик и эстет Кэмп. Женщина напоминала китайскую фарфоровую статуэтку; утонченность подчеркивала ярко выраженную мужественность Кэмпа. У Моники сдавило дыхание. Когда Кэмп рас сказывал о гибели жены, в его голосе появились надрывные хрипловатые нотки. Видно, этот непробиваемый человек все еще горюет о ней. Не потому ли он даже не помышляет о новой жене? Место любимой остается свято! А вот поволочиться за кем-нибудь — это, судя по всему, ему не претит.
Моника с обидой вздохнула: Стэн может быть спокоен — она и не мечтает стать его супругой. И как можно полюбить мужчину, который обошелся с ней, как с вещью?! Нужно быть отпетой дурой, чтобы согласиться на мимолетную связь. Пусть не обольщается. Она покинет остров, и этот виньянский Казанова ничего от нее не получит!
Среди киносъемочного оборудования и груды справочников Моника нашла, то, что искала, — и расстроилась. Это был радиотелефон, а она не умела им пользоваться.
Раздосадованная девушка вернулась к себе в комнату, хотела прилечь, но поняла, что не уснет и не отгонит навязчивых мыслей. Забыв про отдых, она надела бикини. Рядом с домом находился бассейн. Монику потянуло в нем искупаться. Останавливала только одна мелочь: бикини было слишком нескромным. Впрочем, пока хозяина нет, можно не много поплавать и успеть переодеться до его прихода.
Скользнув в кристально чистую воду, Моника блаженно вздохнула и медленно поплыла. К бассейну слетелась стайка желто-серебристых птичек: пташки дружно пили воду. Из кустов вокруг неслось многоголосое птичье пение. Со стороны океана доносился глухой шум накатывавшихся волн. С площадки у бассейна открывался великолепный вид на залив и соседние острова. Стэн был прав. Остров Виньяна — земной рай. Выйдя из воды, девушка прилегла на облицованный кафелем бортик. Она уже почти задремала, когда послышался мужской голос:
