Кристи Ирвинг получила в наследство от дядюшки бизнес по продаже редких раковин, домик и лодку на дивном острове Калинда. С необыкновенным рвением юная особа занялась налаживанием своих дел. Но она единственная женщина на острове, и Мэтт Дэнэм, друг дяди, советует ей не тратить времени даром и продать ему все имущество. Кристи отчаянно борется с тропическим климатом и с вопиющим превосходством Мэтта. Но сердце не камень, и девушка понимает, что влюбилась всерьез…
Шум прощания постепенно стихал, и фигуры людей, махавших руками на пристани, уменьшались до силуэтов размером с кукол. Огромный корабль «Вулкания» наконец отошел от берега. Для кого-то из пассажиров это было всего лишь новое путешествие, для других — главный момент в жизни, волнующий шаг в будущее.
Кристи Ирвинг, крепко стиснув поручень, смотрела на увеличивающуюся полоску воды между теплоходом и берегом, затем обернулась и оглядела пристань. На мгновение ее голубые глаза затуманились: она не могла поймать взгляды родных и друзей. Потом слабый проблеск желтого шарфа ее матери выглянул из-за алого пятна — новый плащ Джун, — и Кристи облегченно вздохнула. Она яростно замахала рукой им в ответ, пытаясь растянуть минуты расставания, прежде чем мрачная морская стихия и стена дождя сделают их фигуры неузнаваемыми.
Чайки скорбно кричали. Погода ухудшалась, люди начали уходить с палубы. Кристи безвольно опустила руки. Теперь все кончено, назад пути нет.
Она продолжала стоять на палубе, невидящим взглядом всматриваясь в серые пенящиеся волны. Ей становилось все холоднее. Вскоре девушка заметила, что осталась одна на палубе. А ее родственники сейчас конечно же возвращаются к машине и говорят о ней. Мама, разумеется, уже волнуется и беспокоится о том, благополучно ли дойдет первое письмо, которое Кристи обещала написать. Джун, наверное, пытается подбодрить их всех, вселяя уверенность, которую самой Кристи внушить им так и не удалось, несмотря на ее твердую решимость пройти через все до конца.
Возможно ли, что она сделала самый сумасшедший шаг в своей жизни? Правда ли, что она безумная, импульсивная, слишком юная, как заявили родители, узнав о ее затее. Было бы все иначе, исчезни вдруг пропасть между ней и Стивеном или если бы его вообще никогда в ее жизни не было? Простила бы она его, вернулась бы в его объятия и вновь с головой погрузилась в приготовления к свадьбе? Забыла бы тогда о дяде Нолле и странном письме из его убежища где-то на краю света?
Теперь она никогда этого не узнает. Образ старого нелюдимого путешественника никогда не покидал ее воображения. Он был героем ее детских сказок, да и теперь Кристи помнила о нем. Просто воспоминания эти дремали в глубине души, а письмо вернуло их в свирепую реальность. Могло ли замужество хоть когда-нибудь до конца утолить эту жажду?
Вздрогнув, Кристи вернулась к действительности. Вспомнила миссис Аллан — еще одно звено в цепи, которую словно ковала ей судьба. Почувствовав себя виноватой, девушка поторопилась по сходному трапу к палубе Д. Если бы не миссис Аллан, ее здесь сегодня вообще могло не быть…
К ее радости, пожилая женщина мирно сидела в каюте за чашкой послеобеденного чая. Она с любопытством повернула голову и посмотрела на дверь, когда вошла Кристи:
— Это ты, Кристи, деточка? Иди ко мне и выпей немного чаю. Ты, должно быть, замерзла.
— Нет, я в порядке. А как вы себя чувствуете? Я не хотела так надолго оставлять вас одну, извините.
Она быстренько пересекла каюту, убедилась, что поднос безопасен и пожилая женщина не рискует обжечься. Дело в том, что миссис Аллан была слепой.
Она собиралась провести побольше времени с сыном. Он служил в Международном научном совете, в настоящее время расположившемся на Бермудах. Сын не хотел, чтобы его мама совершала долгое плавание одна. Лететь самолетом она боялась, и в результате, благодаря посредничеству одного из коллег отца Кристи, было решено, что девушка отправится ее сопровождающей. Из-за этого Кристи пришлось уехать из дому недели на три раньше, чем она рассчитывала. И все же благодаря этим обстоятельствам ей было гораздо легче достичь своей цели. В общем, все вдруг стало таким достижимым, как будто так было предначертано Всевышним.
