– Почему… что… как? – Джеймс глубоко вздохнул, чувствуя, что не в силах сформулировать нужные вопросы. – Тест на отцовство? Я хочу, чтобы ты сделала его.
Отлично, теперь он владеет ситуацией. Сейчас он разберется со всей ложью, которую она тут нагромоздила, и вышвырнет ее отсюда.
Вздохнув, Челси закатила глаза:
– Прекрасно. Сделаю это как можно скорее. Но вообще-то тут и без теста все видно.
В это мгновение малышка повернула голову и уставилась на Джеймса.
У нее были густые ресницы и синие глаза. Такой редкий оттенок синего был у самого Джеймса, у Уилла и у их покойной матери.
Слова замерли на его губах. Мир покачнулся. Челси была права – тест на отцовство можно было и не делать.
Джеймс не мог оторвать взгляда от ребенка. Его ребенка. Это была его дочь, о существовании которой еще несколько минут назад он и не подозревал.
– Почему теперь, Челси? Ты должна была сообщить мне давным-давно.
– Я думала, она от Хью, – беззаботно ответила Челси, пожимая плечами. – Этот тот парень, к которому я ушла от тебя. Должно быть, перепутала время зачатия. Поняла только, когда ее глаза поменяли цвет, и подумала, что должна рассказать тебе.
– И что же случилось, когда ее глаза поменяли цвет, Челси? Ты поняла, что из меня выбьешь больше, чем из Хью?
– Нет. – Она нахмурилась, поджав губы. – Просто подумала, что ты должен знать о Мэйси.
Мэйси. Его дочь зовут Мэйси. И у него даже не было возможности выбрать ей имя. Мэйси – имя неплохое, но, если бы Челси сказала, что беременна, он бы тоже предложил какое-нибудь имя. Например, он мог бы назвать дочь в честь своей матери. Да, Челси многое украла у него.
– Ну, если ты вспомнила обо мне, наверное, хочешь спросить, сколько я собираюсь выделить на ребенка?
Да, этот вопрос тоже нужно решить. Челси была матерью его ребенка. Хочет того Джеймс или нет, но теперь они связаны по меньшей мере на ближайшие восемнадцать лет.
Прежде чем она успела сказать хоть слово, Джеймс махнул рукой:
– А что Хью думает насчет небольшой ошибки в расчетах? Готов поспорить, он был не в восторге.
Челси поспешно отвернулась, но Джеймс успел увидеть на ее лице виноватое выражение.
– Он бросил тебя, – мрачно заключил он. – И теперь ты на мели.
Она вздохнула:
– Хью отказался заботиться о чужом ребенке и, кажется, догадался, что я кое-что утаила от него. Я имею в виду наши с тобой отношения. Так что да, я на мели.
Боже, есть ли предел череде ошибок, которые совершила эта женщина? Она вертела жизнью его ребенка словно игрушкой.
Малышка издала странный звук, нечто среднее между вздохом и всхлипом. Джеймс с тревогой посмотрел на дочь.
– Что с ней? Она в порядке? – прошептал он.
– Это же ребенок, – нетерпеливо сказала Челси. – Все дети это делают. Шумят. Плачут. Какают.
Разговор зашел в тупик.
– Что тебе от меня нужно? – спросил Джеймс.
Черт… разве так важно, чего хочет Челси? Если этот пищащий ребенок – его дочь, ему придется думать прежде всего о ней, а не о женщине, которая произвела ее на свет. У него есть права. И возможности. Джеймс собирался воспользоваться и тем, и другим.
– Я хочу, чтобы ты был ее отцом, – просто ответила Челси.
– Хорошо. Мы должны обсудить финансовые вопросы и прийти к какому-то соглашению насчет родительских прав.
Реальность оглушила Джеймса, как пронзительный гудок товарного поезда. Что теперь будет с его жизнью? Должен ли он принять предложение «Ливерпуля», чтобы быть рядом с Челси в Англии? Как Белла отнесется к тому, что отныне ей придется проводить выходные не только с Джеймсом, но и с его дочерью?
Он потер лоб. Белла. Господи, ведь это как раз то, о чем предупреждал ее отец, – катастрофа. Белла заслуживала лучшего, чем любовник с ребенком. И какие проблемы это создаст для самой Беллы? Незаконнорожденный ребенок явно не добавит Джеймсу очков в глазах ее отца.
– Нечего обсуждать. – Челси покачала головой. Мне не нужно ни то ни другое. Я хочу, чтобы ты забрал ребенка. Я готова передать тебе все свои права.
– Ты хочешь… что?
Челси скрестила руки на груди и нахмурилась:
– Мне до смерти надоело быть матерью. Ненавижу все это. Это твоя вина, вот и забирай ребенка.
Она говорила так, будто речь шла не о ребенке, а о бездомной собаке. Джеймс не хотел, чтобы такая эгоистичная стерва растила его дочь. При мысли о том, что когда-то он делил с этой женщиной постель, его замутило. Он мрачно кивнул:
– Отличная идея, учитывая обстоятельства.
Отец-одиночка. Теперь ему придется жить в новой реальности. Надо признать, время Челси выбрала неудачно. Джеймс вдруг отчетливо понял, почему он не может подписать контракт с «Ливерпулем» и почему так беспокоится о том, как бы сообщить новости Белле, – он любит ее.
Наступил вечер, а звонка от Джеймса все еще не было.
Белла старалась не думать об этом. Наверное, он занят в «Ливерпуле». Она пыталась позвонить ему, но попала на голосовую почту.
Должно было существовать какое-то простое объяснение его молчанию. Когда Джеймс получит ее сообщение, обязательно перезвонит. Никому не удавалось еще безболезненно пройти через разговор с ее отцом, но Джеймс сказал, что позвонит, значит, так и будет.
