Я отогнал назойливые мысли, напомнив себе, что она вернулась в город и предпочла Фокса и его банду веселых засранцев мне. Однако они предсказуемо подвели ее, и, если быть честным с самим собой, мне захотелось вырвать все их внутренности чуть больше, чем обычно. Факт заключался в том, что она не хотела быть здесь, да и там тоже больше не хотела быть. Похоже, потерянная девушка снова потерялась.
— Ты готова возместить мне то, чего ты мне стоила, красавица? — Мрачно спросил я, и свет исчез из ее глаз, когда она кивнула. — Хорошо. У тебя тридцать секунд, чтобы одеться. — Я пнул ногой сумку с одеждой, которую попросил одного из моих людей принести для нее через всю комнату. — Поторапливайся.
Она приняла вызов, схватив пару рваных черных джинсовых шорт и натянув их вместе с черной майкой, прежде чем надеть носки и кроссовки. Она вытащила свои разноцветные волосы из-под майки, выпятив при этом грудь, и я склонил голову набок, наблюдая за ней. Ее тело было почти таким же манящим, как тогда, в морозилке, распростертое и обнаженное для меня. Этот образ я никогда не забуду, и пока я остаюсь в этом мире, он будет запечатлен на внутренней стороне моего черепа на тот случай, если мне станет скучно.
— Неужели в магазине не было ничего, кроме черного? — Спросила Роуг, хмуро оглядывая свой наряд.
— Наверное, его подобрали под мою душу. А теперь иди сюда, мы уходим. — Я похлопал себя по бедру, командуя ею, как собакой, и ее брови взлетели вверх, а лицо говорило «иди нахуй» этому приказу. Это было именно то, на что я надеялся, что она сделает. Я шагнул к ней, подбросил ее в воздух и перекинул через плечо. Она начала ругаться на меня, когда я обхватил ее бедра и вынес из сауны.
Я спустился вниз и прошел мимо группы своих людей, когда выходил из фойе, направляясь к черному фургону, который ждал меня. Один из моих парней открыл для меня боковую дверцу, и я развернул ее на руках, опуская на спину внутри фургона. Она ахнула, когда я схватил ее за запястья, сковав их наручниками, которые ждали меня внутри машины, прежде чем она смогла даже попытаться отбиться от меня. Да и не то чтобы она смогла бы это сделать. Я насмешливо ухмыльнулся ей, и она оскалила на меня зубы, как дикарка.
— Убери от меня свои руки, ты, сосущая член черепаха, — прорычала она, и я расхохотался.
Я перевернул ее на живот, и она закричала, когда я сковал ее лодыжки еще одним комплектом наручников, и начала отчаянно раскачиваться из стороны в сторону, как выброшенный на берег дельфин, пытаясь вырваться.
Я шлепнул ее по заднице, и мои люди захихикали, когда она взвизгнула, выплевывая в мой адрес яростные проклятия. Я снова перевернул ее, и она согнула колени, ударив меня ногами в грудь, но я с силой надавил на ее ноги в ответ, пока ее колени снова не согнулись до самого живота, и я был единственным, что она могла видеть.
— Пошел ты, Рик, — прошипела она.
— О, я так и планирую, красавица, — сказал я, убирая пару пастельно-розовых прядей с ее лица, едва избежав укуса.
Я просунул пальцы под ее майку, проводя большим пальцем по ее боку, пока дыхание не застряло у нее в горле. Я ухмыльнулся, увидев такую реакцию, а ее лицо исказилось от того, что ее уличили в этом.
— Если ты приблизишь ко мне свой член, я его отрежу, — пригрозила она, и я понял, что она вполне способна на что-то подобное. Мой член пульсировал от того, что она была подо мной, и даже с нависшей над ним угрозой, он казался более чем счастлив пойти на риск обезглавливания только для того, чтобы приблизиться к ней.
— Не знал, что ты увлекаешься игрой с ножом, красавица, — поддразнил я. — По крайней мере, отрежь его — если сможешь — после того, как кончишь на нем несколько раз. Ты с таким же успехом могла бы осуществить свои мечты об этом.
— Ты гребаный… — Я не расслышал конца этой фразы, так как взял тряпку, лежавшую рядом с ней, и засунул ей в рот, приподнимая ее голову, чтобы я мог туго завязать кляп. Она продолжала кричать, но звук был приглушенным, и когда я вышел из фургона и закрыл дверь, я едва мог расслышал ее писк.
Я забрался в кабину, завел двигатель, поехал к причалу и загрузился на ожидавшее меня там судно. Дорога до Стерлинга была долгой, но у меня было все время мира, чтобы разделаться с врагами. И сегодня вечером я убью двух зайцев одним выстрелом.
***
