Успокоив Лаонну, мы направились прямиком в лечебницу. Как и говорила девушка, принц лежал без сознания, а над ним кружились местные доктора и маги, но по лицам было ясно, что в ближайшее время Эмаруилу не суждено проснуться. В палате также были заплаканные жена и дочь принца. Кас о чем-то поговорил с магами, потом вывел меня и, нежелающую уходить, Лаонну из палаты, расположенную в замке академии.
– Здесь мы ничем не сможем помочь, надо идти готовится к войне, – произнес холодно он. Ну и выдержка! Вот они – мужчины! Его брат чуть ли не при смерти, а Кас ещё о чем-то может думать.
– Я хочу остаться, – умоляюще сказала Лаонна.
– Нет, – опередила я Каса. – Ты нужна нам, ни один парень в академии не сможет сравниться с тобой по использовании мечей и ножей. Без тебя на войне гораздо больше погибнут воинов, – я взяла свою бывшую соперницу за руку. – И там ты сможешь отвлечься.
– Хорошо, – неуверенно произнесла она, как-то странно посматривая на наши руки. – Спасибо. – В глазах девушки стояли слёзы, но когда речь зашла о войне, Лаонна постаралась взять себя в руки.
Когда мы вышли в главный двор, то не узнали его. Народу было больше, чем обычно, и все готовились к предстоящей войне, укладывая кольчуги, оружие, щиты и все необходимое в большие повозки, запряженные лошадьми.
Так как нападение с нашей стороны острова ещё блокирует морская пехота, у нас есть время отправиться ближе к главным вратам, куда стремится противник, и устроить там временный лагерь. Когда-то мне не верилось, что враг осмелится напасть именно со стороны главного поста, но потом я поняла, что у него нет другого выхода.
Если противники пойдут через поля, им грозит быть обнаруженными и застреленными раньше, чем они войдут во владения лагуны. По другую же сторону всю местность занимал обширный Темный лес, населенный дикими волкодрагами, которые, я думаю, не станут молча наблюдать за чужеземцами. Напасть на целое войско, конечно, не решатся, но вот Самилору через их связь доложат о не прошеных гостях. Можно предположить, что враги не знают о волкодрагах, но не будем забывать о предателе, который, безусловно, докладывает все об острове Нальвастин той стороне. Да, и не верится, что противник стал бы нападать, не разузнав, как следует, обстановку.
Мы нашли остальных друзей, которые уже собирались в дорогу, и тоже начали помогать укладывать вещи.
– Эмили! – окликнул меня Самилор. – Малион просил передать тебе это, – сказал он, протягивая мой лук и колчан со стрелами. – Над ним поработали лучшие наши маги, и теперь лук защищен магией отвода глаз. Даже если враги заметят, откуда летят стрелы, они тут же забудут об этом, лишь взглянув в твою сторону. В повозке есть ещё. Сражение будет долгим, надеюсь, тебе хватит запаса.
– Спасибо, Самилор, – поблагодарила я парня, взяв у него лук и стрелы. – А где твой брат?
– Малиона не будет с нами, – ответила за эльфа Наймисиль, положила мешок с лекарственными травами в повозку и повернулась ко мне. Подруга сохраняла бесстрастное выражение лица, но все-таки беспокойство за возлюбленного отражалось в зеленых глазах. – Твой наставник зачислен в первые ряды главнокомандующих.
Этого и следовало ожидать, с его-то навыками и упорством. Вот только радости никто из друзей, как и я, не испытывал, потому что эти, так называемые «первые ряды», как раз первыми и попадут под обстрел противника.
– Малион прекрасно справится со своей задачей, – попыталась я успокоить Наймисиль.
– Надеюсь, – тихо отозвалась она и вновь приступила к сборам, пряча от всех лицо.
Когда все необходимое было уложено, повозки с лошадьми начали выезжать по одной из двора академии. Чувство пугающей неизвестности нарастало с каждым перестуком копыт животных.
– Надеюсь, нас не распределят далеко друг от друга, – вздохнула я, – хочется всегда знать, что с вами происходит, не отвлекаясь на беспокойные мысли.
– Не распределят, – как-то подозрительно уверенно сказала Таиндиль, – уж я точно не оставлю тебя.
Подруга сидела в обнимку с Самилором, и от нее будто волнами исходила уверенность. Хотелось бы мне иметь такую же силу духа. Я обвела взглядом всех друзей и заметила, что каждый уже мысленно готовится к сражению или даже к возможной смерти.Эльфы народ беззаботный, веселый, а уж любопытный какой, слов нет. Ещё они любители пошалить, иногда на нервишках поиграть. Но если дело доходит до чего-то серьезного, им не занимать воинского духа и уверенности в победе. Это я знала ещё по урокам исторических военных действий древнего мира. И теперь прямо у меня на глазах милые, всегда улыбающиеся юноши и девушки превращались в серьезных воинов, которым не страшна смерть, и которые будут сражаться до последнего поднятого меча противника.
