Не могла представить, что мой инструктор может влюбиться в такую, как Наймисиль. Нет, она, конечно, у нас красавица – парни толпами ходят за ней, а девушка лишь флиртует и забывает о них на следующий день. И все же подруга слишком нежная для Малиона, который всегда отличался своей хладнокровностью. Или может мне так кажется, потому что вижу его в основном на тренировках, а там нежностью и не пахнет.
– Он пока не знает, – ответила за подругу Таиндиль. – Завтра его ждет сюрприз.
– Какой?
– Твоего наставника и нашу подругу случайно запрут вдвоем в кабинете, – с мечтательной улыбкой произнесла Тиль, несомненно, вдохновленная тем, что окажется этим случайным виновником. Я удивленно посмотрела на блондинку.
– И что тебя заставило на это согласиться? Чувствую запах шантажа, – спросила я, метнув подозрительный взгляд в сторону Тиль.
– Правильно чувствуешь. Она... – Наймисиль указала на девушку с золотисто–красными волосами, невинно хлопавшую ресницами, – пригрозила, если не соглашусь, рассказать всё Малиону сама. Боюсь, что после её рассказа он совсем перестанет со мной общаться.
– И правильно сделает, потому что у тебя не хватает смелости подойти, – недовольно произнесла Таиндиль.
– Ой, кто бы говорил – сама недавно по Самилору страдала, – усмехнулась блондинка.
– Правильно, Наймисиль, – сказала я. – Мы не должны бегать за парнями и тем более признаваться в своих чувствах первыми, это их обязанности, – я посмотрела на удивленную Тиль и обратилась к ней:
– Вспомни, как ты ждала, когда Самилор сам решиться на первый шаг, и ведь дождалась, так давай дадим подруге такой же шанс?
– Ладно, – подозрительно быстро согласилась Таиндиль, и повернулась к блондинке, – но пообещай держать нас в курсе дел.
– Договорились, – улыбнулась Наймисиль.
Оставшийся вечер мы провели за разговорами, которые могут вести только девчонки, а когда мне, наконец, разрешили покинуть лечебницу, отправились в нашу с Тиль комнату и, соединив две кровати, завалились на них спать втроем.
– Ты не представляешь, как новая сила мне помогает в сражениях. Вчера я даже Малиона смогла победить!
– Врешь, да? – подозрительно спросила я Таиндиль, которая святилась от счастья. – Его невозможно победить.
Мой наставник и вправду считался непобедимым среди учеников. Узнав как-то, что Тиль обрела новую магию, старшие инструкторы предложили ей научиться использовать силу в сражениях. И пока мне не разрешается посещать тренировки, Тиль оттачивает мастерство на Малионе.
– Немного, – созналась подруга. – Мне удалось его отвлечь и нанести, пусть не смертельный, но очень хороший удар мечом.
Интересно... Если Тиль будет и дальше так тренироваться, и пользоваться своей способностью: ослеплять противника, в итоге станет незаменимым воином на поле битвы, как и предсказывала ей хранительница. Жаль, мне пока не удалось увидеть, как подруга преуспела в бою. Из лечебницы меня выписали, а вот практику посещать запретили ещё неделю.
– Жду не дождусь посмотреть на то, как ты будешь выбивать из Малиона его самоуверен... Эй! Осторожнее! Малион? – Мой наставник чуть не сбил меня с ног, выбежав из-за угла.
– Как ты думаешь, он нас слышал? Вид у него злющий! – с опаской спросила Тиль, смотря на удаляющийся силуэт Малиона.
– Надеюсь, что нет. Ладно, идем в столовую, иначе опоздаешь на практику.
– Эх, чувствую, достанется мне там, – вздохнула Таиндиль.
После обеденного перерыва пришлось разойтись с подругой: она пошла на поле сражений, смело принимать весь гнев Малиона на себя, а я в библиотеку с древними книгами. Без меня друзья уже не раз её посещали в поисках какой-либо вражды между эльфами, и – безрезультатно. Зайдя в огромный зал со стеллажами, я поняла, что нам и за две эльфийские жизни не прочесть все книги стоящие здесь на полках. Стеллажи образовывали узкие коридорчики, уходящие вглубь зала, куда даже свет не достигал. Каждый такой коридор был посвящен определенному отрезку времени.
Я прислонилась к стене и задумалась. Для начала надо выбрать тысячелетие, где возможно были разногласия. Думай, Эмили Барнетт, думай! Мы с Ричардом столько раз разгадывали загадки и находили скрытый смысл в самом обычном рассказе. Я постаралась вспомнить все, что рассказывали нам на уроках, но ни одна война с участием эльфов, ни что-то другое не приводили к тому, что было нужно. Сдавшись, я направилась к самым дальним стеллажам с датой 500–600 гг н.э. После нескольких книг на непонятном языке, пришлось перейти в другой временной раздел – тоже неизвестные иероглифы. Через полчаса рассматривания забавных символов, палочек и закорючек, стало ясно, что моих навыков эльфийского в этой комнате недостаточно.
Я устало опустилась в кресло, а злость и страх вновь начали брать надо мной вверх. Почему мы, ученики, должны находить все возможные выходы из положения, в то время, как король уже столько тысячелетий знает о пророчестве, и ничего не делает, сидя взаперти в своем дворце, как последний трус.
