- Мы ведь там можем и некоторые услуги предлагать. Например, электричество кому-нибудь в сарай провести, ветряк установить.
За последнее предложение Илья тоже с радостью ухватился. Еще давно, на своем дачном участке он мечтал о независимом источнике энергии, и был уверен, что подобные мысли посещают не только его. Апокалипсические настроения последних десятилетий, страх перед глобальной катастрофой заставляли задумываться над созданием своей независимой структуры жизнеобеспечения. Но установка ветряного генератора была делом не простым, а цивилизация пока не собиралась рушиться, и благие начинания откладывались до лучших или худших времен. Но если кто-то организует установку и доставку желающие наверняка найдутся. Илья уже представлял красочный рекламный плакат:
" Не жди пока отключать электричество. Поставь ветряной генератор!"
Идея ему так понравилась, что он уже воспринимал ее как свою собственную и думал о том, что можно попробовать договориться с поставщиками о дилерских скидках.
Обратно в поселок они возвращались не спеша, вальяжной походкой сельских жителей. Андрей, сорвав распушившийся белый зонтик, и на ходу обмахивал им пыльные носки кроссовок. Он чему-то улыбался и походил на большого счастливого ребенка. Давид как всегда был внутренне сосредоточен, и невозможно было догадаться, что сейчас у него на душе. Илья же всю дорогу мучился вопросом:
" Получиться ли что-нибудь из их совместной идеи? Как воспримут ее остальные?"
Первый энтузиазм быстро прошел и теперь, как вата из дырявой подкладки, вылезали сомнения. Но он уже знал, что любое начинание всегда обрастает проблемами, которые грозят свести все на нет. И если этому поддаваться, обрекаешь себя на полное бездействие.
Солнце, тем временем уже опускалось за дальнюю полоску леса. После изнуряющего жаркого дня над землей вечерней благодатью разливалась прохлада. На холме перед ними закат раскрашивал крыши поселка. На высокой мачте, медленно поворачивал сверкающие лопасти ветряной генератор, одновременно похожий на старинную мельницу и на творение инопланетной цивилизации. Илья вдруг почувствовал настоящий приступ любви к этому маленькому миру, который они создают собственными руками.
" Разве можно теперь все это бросить! Нет уж, бороться он будет до конца. Упорней, чем сражался когда-то за свое личное благополучие."
Неожиданно впереди, примерно в сотне метрах от них, из кустов на дорожную колею, вышли двое. Длинные вечерние тени деревьев не помешали опознать Станислава и Анастасию. Они шли, взявшись за руки, и походили на парочку влюбленных школьников. Увидев мужчин, Анастасия испуганно отстранилась. Станислав же помахал им рукой, потом, улыбаясь, сказал что-то своей спутнице. Но Анастасия больше не повернула головы в его сторону. Теперь в ее походке и прямой как натянутая струна фигуре чувствовалось напряжение. Некоторое время они шли впереди по дороге, а перед самым поселком свернули на тропинку.
Никто этот эпизод не прокомментировал, но Илья с удивлением отметил, как изменилось лицо Андрея. Теперь там лежала печать глубокого страдания. Илье тоже было неприятно наблюдать за очередной амурной победой Станислава. Последнее время с бригадиром плотников сложились хорошие деловые отношения, но Илья все рано чувствовал, что они остаются врагами и рано или поздно это проявится. Анастасия все еще продолжала ему нравиться, но в реакции Андрея явно угадывалось нечто большее. И Илья с горечью думал, что помимо борьбы за выживание и надвигающейся финансовой катастрофы, на них сваливаются, и неизбежно будут сваливаться, еще и подобные проблемы.
Между светом и тенью
С самого детства на ней, словно проклятье, лежала репутация прилежной отличницы и тихони. И пускай это была лишь внешняя личина, избавиться от нее, казалось делом совершенно немыслимым. Слишком плотно укутала оболочка все ее существо, не давая вырваться наружу огню, который тлел внутри, обрекая порой на нестерпимые душевные терзания. Анастасия тяжко и глубоко завидовала непутевым и разбитным подругам, но сама продолжала оставаться серой прилежной мышкой отличницей. Временами она видела себя неполноценным ущербным существом, которому не дано, то, что так легко и естественно дается другим. Подруги уже начали встречаться с молодыми людьми. Иногда они под страшным секретом делились весьма интимными подробностями. Слушая их исповеди, Анастасия еще сильнее ощущала свою ущербность. Казалось, что эта опасная и соблазнительная сторона жизни для нее просто не доступна. А ее удел ежедневная зубрежка, традиционная похвала педагогов, вечерни посиделки и тихие семейные праздники с младшим братом и родителями. Царившую в их доме идиллию, Анастасия в глубине души начинала ненавидеть. Иногда это прорывалось наружу, приводя в недоумение мать.
" Откуда это у нашей тихони Настеньки?"
